NewsNN
Анна Берсенина: Всех этих чиновников боюсь до жути
12 января 2015, 13:43
Анна Берсенина: Всех этих чиновников боюсь до жути
С Анной Берсениной мы на «ты», как это часто бывает между людьми, не один год проработавшими бок о бок. А повод для нашей беседы, можно сказать, фантастический: отправляясь во второй декретный отпуск журналистом, Анна, возвращаясь к трудовой деятельности, вышла из него индивидуальным предпринимателем. Теперь она имеет счастливую возможность заниматься по-настоящему любимым делом и… кучу страхов перед пожнадзором и другими контролерами, коих на одного бизнесмена в России, как известно, с десяток. Теперь Анна Берсенина — хозяйка частного семейного центра. И посему к нашим вопросам примешаны восторг и… сочувствие.

— Анна, давай по порядку. Несколько лет я в качестве фотографа любовалась на тебя на детсадовских утренниках, где ты сообща с другими родителями и воспитателями организовывала яркие сказочные представления. Это, безусловно, твое. Но одно дело — собственного ребенка развлечь, а другое — делать на своих талантах и увлечениях бизнес. Да еще в сегодняшних экономических условиях… Зачем? Как?

— Это самый сложный вопрос. Я до сих пор не верю, что я во все это влезла. Никогда на это не решилась бы, если бы не декрет, как ни странно. Потому что, когда ты уходишь в декрет, ты оказываешься в стороне от каждодневной суеты, когда изо дня в день одно и то же и у тебя куча дел и нет времени подумать, чем ты на самом деле хочешь заниматься. А потом ты выскакиваешь из всего этого и осознаешь, что не хочешь туда возвращаться. Мой муж до сих пор вспоминает, как я его доставала своими жалобами на то, что моя работа бессмысленна и я никому не приношу пользу. «Как же ты не приносишь? Это же СМИ! Четвертая власть и все такое!» — возражал он мне. Во-первых, смотря какое СМИ, это же имеет значение. А во-вторых — что конкретно ты делаешь. В принципе, писать мне нравится, но опять же встает вопрос — о чем и сколько. А вот детьми всегда хотелось заниматься, только это как бизнес никогда не рассматривалось. Если бы не моя подруга, которая меня на это подвигла, я бы не решилась. Мы вдвоем организовали семейный центр. Я осознавала: если не сейчас, то уже никогда. Если не получится, хотя бы буду понимать, что попробовала. А то буду на старости лет мучиться, что могла бы, а не сделала.

— Сколько лет ты отдала журналистике?

— Лет десять.

— Теперь у тебя вторая профессиональная жизнь.

— Вообще, я и до этого организовывала дома кружки. Лепки, например. Много людей не приходило, я этим занималась с маленьким ребенком на руках, который не очень-то давал отвлекаться. Но поскольку за свои мастер-классы я брала символические деньги, то народ это устраивало. Ну и потом: у меня же педагогическое образование. Филфак педа. А с подругой, с которой мы организовали семейный центр, мы знакомы со школы. Вместе организовывали еще школьные праздники.

— Ты занимаешься тем, что ты любишь, и еще получаешь от этого доход. Прекрасно!

— Ну, дохода я пока никакого не получаю. Приходится только вкладываться. Чтобы открыться, около месяца торговали на ярмарке перед началом учебного года. Нужно было заработать на мебель для центра.

— И чем торговали?

— Канцтоварами, школьной формой. В палатке перед ДК ГАЗа. Для меня это был совершенный экстрим. Собственно, все, что касается моего бизнес-предприятия, это экстрим… Но с детьми как мне нравится, Ира! И ведь получается!

— Сколько у тебя воспитанников?

— Больше тридцати человек. Это не сказать что много, но и не мало. И не было такого, чтобы люди отказывались от наших услуг по причине того, что им не нравится.

— Клиенты из дома, где находится центр, есть?

— Есть, конечно. И тот факт, что они идут к нам в своих тапочках, вызывает у них восторг. Мама посещает еще и занятия для мам. Но этот дом сдан в августе. Поэтому еще до конца не заселен.

— А квартира, в которой находится центр, в собственности или это аренда?

— Это аренда.

— На втором этаже — потому что дешевле?

— Дешевле в четыре раза получается. Коммерческая недвижимость на первом этаже по аренде для нас вообще недоступна.

— Почему у центра вывески нет?

— Я пыталась с ДУКом договориться, что мы повесим вывеску, хотя бы небольшую — в два слова. В ДУКе заявили, что «не возьмут на себя такую ответственность». Мол, идите в горадминистрацию договариваться. Но вообще сказали, что лучше и не пытаться, потому что получение разрешений на вывески — это ад кромешный.

— Может, все-таки попытаться?

— Я и моя коллега работаем как преподаватели практически с утра до вечера каждый день. Подруга еще в другом центре подрабатывает. Я ничего не зарабатываю, так мне хоть муж помогает. А у подруги ситуация иная: ей надо семью кормить — у нее трое детей. И получается, что мы должны бросить любимое дело, ради которого все затевалось, и отправляться на штурм административных барьеров. А я еще всех этих чиновников боюсь до жути. Особенно пожарных. Идти к ним — это как на Голгофу. Очевидно, что им не составит труда к чему-нибудь придраться, хотя пожарных норм как таковых для центров, подобных нашему, нет. Есть в некоторых регионах местные пожарные нормы для центров, которые находятся в квартирах. В частности, в Краснодарском крае. У них, например, нельзя размещать такие центры выше второго этажа. И другие нюансы. В Москве с этим еще проще. А у нас…

— Получается, ты работаешь без зарплаты.

— Да. Сложнее всего приходится моему мужу: мало того что жены с утра до вечера нет дома, так ее бизнес не только денег не приносит, но еще и вытягивает из семейного бюджета. При всем при этом мне кажется, что он мною гордиться начал. Зауважал. Хотя часто сердится, конечно. Он пять дней в Москве, приезжает домой на выходные — а жены нет.

— Как складываются отношения с конкурентами?

— Когда мы выбирали место для центра, то ориентировались на большой микрорайон, где много новостроек. Значит, много детей и мало социальной инфраструктуры. Однако мы не одни такие умные. Параллельно с нами здесь открылись еще два центра. Так что не дают нам расслабиться.

— Ань, а вот есть мнение, что с друзьями лучше бизнес не начинать, если хочешь сохранить дружбу.

— Меня этим пугали, да. Бывают моменты, когда мы злимся друг на друга из-за каких-то вещей. Это происходит в минуты крайней усталости. Но мы узнали друг друга с новых сторон и сблизились с подругой еще больше. Я не чувствую себя бизнесменом. Нам бы мужика, который построил нас и ходил бы везде договариваться. У нас вон линолеум вздулся, а квартира на гарантии пять лет. Так вот три комиссии уже ходили-ходили, и все не знают, как от нас откреститься. Видно, что линолеум положен неправильно, поэтому он и вздулся. С комиссиями этими нужно поговорить как-то пожестче, а некому.

— Получается, что 2014 год стал для тебя совсем-совсем особенным — ты стала предпринимателем.

— Да, совсем-совсем. Все встало с ног на голову.

Ирина Славина