Вячеслав Плахотнюк: противодействие коронавирусу — это вопрос политики

Вячеслав Плахотнюк: противодействие коронавирусу — это вопрос политики

18 марта , 10:12ОбществоPhoto: pexels.com/ru-ru/
Число заразившихся коронавирусом в России возросло до 114. Эта статистика говорит только о людях, обратившихся за медицинской помощью. Многие и не догадываются, что являются носителями модной болезни.

«Я считаю, что коронавирус и противодействие его распространению — это не вопрос здравоохранения, а вопрос внутренней и внешней политики. Вред, нанесённый «борьбой с вирусом» будет, на мой взгляд, колоссальным и трудно восполнимым, если не прекратить «борьбу» и взглянуть на ситуацию в «дежурном» режиме.

Предпринимаемые сегодня шаги вызывают вопросы.

Например, если мы запрещаем людям собираться по 50 человек, то почему до сих пор работает московское метро, перевозящее в закрытых вагонах ежедневно миллионы человек? А электрички? Очевидно, закрытие метро будет означать сдачу Москвы паникёрам и провокаторам. Позорно перед Днём Победы. Но в чём тогда смысл остальных количественных ограничительных мер? И ещё вопросы:

1) Оправдано ли закрывать границы, насильственно пресекать семейные и деловые контакты, гуманитарные визиты между странами, где уже и так выявлены случаи инфицирования? Отсутствие возможности быть рядом, оказать помощь и поддержку близким людям, получить квалифицированную медицинскую помощь по конкретным выявленным случаям смертельно опасных заболеваний (рак, сердечно-сосудистые заболевания и т. п.) несёт, несомненно, в себе больше вреда, чем гипотетическая польза от остановки поездов и самолётов.

2) Оправдано ли останавливать целые отрасли экономики, такие как транспорт, образование, туризм, торговля, общественное питание, театр, кино и другие, тем самым лишая семьи дохода и ресурсов для поддержания качества жизни? Депрессия, ухудшение материального положения значительного количества людей неизбежно бумерангом ударит как по государственным институтам, так и по способности семей поддерживать в хорошем состоянии иммунную систему и психическое здоровье своих членов.

3) Что в условиях образовательной блокады будут делать подростки и молодёжь, которой некуда пойти, нечем заняться и с которой некому заниматься? Что будет с криминогенной обстановкой и какие меры будут адекватными такому развитию событий? Готовы ли власти вводить комендантский час в такой ситуации?

4) Оправдано ли перераспределять дефицитные ресурсы системы здравоохранения в пользу статистически менее серьёзной проблемы, снижая качество и доступность медицинской помощи на таких направлениях, как рак, сердечно-сосудистые заболевания, сахарный диабет? Государство не может в одночасье или за месяц в разы увеличить пропускную способность приёмных отделений, количество машин «скорой помощи», врачей, иного обслуживающего персонала, коек и лабораторий в больницах. Значит, придётся забрать у других, нуждающихся в помощи.

Часто мы привыкли полагаться на «западный опыт». Как мы видим, применительно к ситуации с коронавирусом, нет никакого «опыта», а есть судорожные движения, сеющие панику и разруху в головах. Фотографии и видео в интернете, где потерявшие человеческое достоинство европейцы и североамериканцы дерутся в супермаркетах из-за туалетной бумаги полностью дезавуируют любые их прежние заявления о «моральном превосходстве». Известно, что смертность от последствий вируса в разы выше для группы 80+ и снижается по мере уменьшения возраста. У власти в большинстве западных стран и ключевых стран Востока далеко не молодые люди и потому на принятие управленческих решений влияют и их личные страхи, и страхи их друзей. Именно эту группу людей нужно тщательно оберегать и, по возможности, изолировать на время пандемии».

Found a typo in the text? Select it and press ctrl + enter