«Проблема в кукловодах»: военный из Омска о работе в зоне СВО

21 ноября 07:22
Фото: 1MI
Игорь — уроженец Омска, специалист по обслуживанию бронетехники, проходящий службу в зоне проведения специальной военной операции.

Он рассказал, как боевые действия помогают совершенствовать технику российской армии, почему электрика надежней электроники и нужно ли перенимать западные технологии в военной сфере.

Рембат, он же ремонтный батальон – это такой «госпиталь» для военной техники. Все, предназначенное ездить и стрелять и по разным причинам эту способность утратившее, свозится сюда. Подразделение расположилось на территории бывшей промзоны. Ее цеха заставлены техникой разнообразного назначения и с самыми разными «травмами». Причем, судя по виду, основной причиной ремонта являются не боевые повреждения, а преимущественно технические неполадки.

Давно вы занимаетесь ремонтом техники? С чем чаще всего приходится сталкиваться здесь? 

Я танкист по профилю, в 2012 году окончил Омский танковый инженерный институт,  всю жизнь работаю на танках и с танками. 

Сейчас вот мы с вами находимся мастерской по ремонту электрооборудования - электроблоков, стартеров,  генераторов, проверки их функциональности. Тут у нас все для зарядки аккумуляторных батарей, для проверки стартеров на все виды бронетанковой техники - танки, БМП, БТР. Потому что мониторы и некоторые блоки электрики взаимозаменяемы между БМП и танками нового образца. 

Бывают у нас и ремонтные выезды. Еще иногда ездим на полигоны, обучаем добровольцев из армейских корпусов ДНР и ЛНР на старых образцах танков - Т-62. Ну, и помогаем ремонтникам в ДНР, хотя иногда, наоборот, это мы у них учимся. У них, понятно, не слишком богато с ресурсами, зато хорошо с технической творческой мыслью. Берут, например, МТЛБ [многоцелевой транспортёр-тягач лёгкий бронированный - прим. ред.] и переставляют ему башню от неремонтопригодной БМП-1. Получается такая «мотолыга» (армейское жаргонное прозвище МТЛБ) нового образца. И все электрооборудование внутри работает. 

Иногда даже представители завода приезжают, смотрят, как они это делают. Это вот результат накопленного опыта, в ДНР и ЛНР уже много людей, которые 8 лет этим занимаются, стали настоящими знатоками этого дела.

Фото: 1MI

 

И какой ваш любимый танк?

Чисто эстетически - Т-90. Второй любимый у меня - Т-80 ОД, правда, сейчас их не выпускают, только модифицируют. А так это самый хороший танк именно для сибирских регионов, для Дальнего Востока. 

Во-первых, у него стоит механизм заряжения - не автомат, а механизм, там кассета. Во-вторых, он керосиновый, заводится в любой мороз. Для Севера это машина замечательная, но и здесь она используется. У него есть особенность – двигатель очень не любит пыль, но уже научились ставить дополнительные фильтрующие элементы, так что в условиях  здешнего пыльного лета он теперь работает без проблем. 

Спецоперация вскрыла какие-то особенности используемой техники?

Конечно, любые боевые действия - это самый надежный полигон. И надо смотреть, как себя показывает и наша техника, и противника. Я наблюдал украинские танки нового образца. По работе мы сталкивались чаще с подбитыми. Есть и у них свои преимущества, что-то можно позаимствовать и внедрить. Например, прицельные комплексы. 

Фото: 1MI

 

Прицелы и оптика, которые стоят у нас на башне, все-таки достаточно большие, а броневой щит, который их защищает, тонковат. Поэтому снайпер с хорошей винтовкой может ослепить танк, просто сбив оптику. Примерно то же самое и с приборами ночного видения. Антенные вводы у нас требуют модернизации, я бы убирал уже эти наши штыревые антенны. На той стороне у танков противника стоят «моторолловские» системы связи: маленькая антенка на башне, ее не видно, а связь даже получше. В общем всегда есть что модернизировать и улучшить. Развитие техники это процесс постоянный, и как только замрешь в таком самодовольстве, что у нас все самое лучшее, тут же начнешь отставать.

Здесь сейчас работают специалисты из Тагила, приезжали с питерского завода, мы делились опытом по «восьмидесяткам» [танк серии Т-80 — прим.ред.]. Диалог есть.

Да, мы справляемся с теми неисправностями, повреждениями, которые случаются. Но мы же и свои предложения даем еще, что вот, например, такой-то патрубок лучше сделать вот так-то. А пацаны, которые сейчас участвуют в спецоперации, скажут, например: верните механический монитор в отделение управления механика-водителя.

Сейчас стоит электронный, это современно и эстетично, конечно, но я вот считаю, что механический лучше. Практика показывает, что в боевых действиях эстетика не нужна. Должно быть все железное и кондовое.

Электроника разве не лучше и точнее? 

Мое мнение, как практика, электроника более уязвима. Вот есть, например, боеприпасы электромагнитные, которые СВЧ-импульсом просто сжигают танку всю электронику за мгновение. Да, сейчас такое есть только у нас, но рано или поздно сделают же и другие. Да и, в конце концов, бывают просто в природе места залежей магнитной руды, едет машина мимо такой горы, и электроника начинает подглючивать.

Фото: 1MI

 

А с механикой такого никогда не будет. Да и в обслуживании намного все проще, особенно в боевых условиях. Это все звучит как бы несовременно, но реалии полноценных боевых действий, как тут, сильно отличаются от всяких международных выставок вооружений, где нужно выставлять все самое современное, набитое электроникой под завязку. Когда в боевых условиях экипаж сам может устранить довольно много поломок, это намного лучше, чем если по любому поводу нужно тащить танк на рембазу, где над ним должен колдовать какой-то специалист-электронщик, чуть ли не хакер компьютерный.

Но в других армиях в технике все больше и больше электроники, и их это не смущает.

В других странах люди, вон, и на гей-парады строем уже ходят (смеется). Да нет,  понятно, что прогресс не остановить. Тем более, что полно родов войск и видов техники, где из электроники состоит примерно все — ракеты, беспилотники, да вообще вся авиация, даже приборы наблюдения для пехоты. Но я за то, чтоб в бронетехнике по максимуму оставлять механику там, где это можно.

Серьезные боевые действия — это всегда много проблем со снабжением, логистикой, подвозом запчастей. Если вы вернете из рембата в строй 3 единицы техники с более простой начинкой, за то же время, за которое с трудом почините одну с каким-то сложным электронным блоком, то все преимущества от использования этой навороченной электроники у вас просто сходят на нет.

Как оцениваете подготовку противника? Вообще что думаете о людях с той стороны?

Насчет подготовки. Понятно, что сейчас, когда им поставляют иностранную технику, их  обучают американцы, французы, британцы. Сейчас уже и бронетехника импортная есть, не говоря уж об артсистемах и т. д. Но изначально же вся техника у них была советская, Харьковский танковый завод — это же один из крупнейших центров танкостроения СССР, со своей очень серьезной технической школой, традициями.

И вот там-то в целом работают такие же люди, как мы, особенно старшее поколение,  которые когда-то, возможно, даже обучались у нас в  Омске, в Новосибирске или Москве. В целом, это одна с нами кровь, такие же головы и души. Проблема вся в кукловодах, кто-то же ведь дергает за нитки. Вот с ними бы разобраться в свое время, бед сейчас для всех было бы меньше.