Posted 1 марта 2019, 07:11

Published 1 марта 2019, 07:11

Modified 3 ноября 2022, 18:16

Updated 3 ноября 2022, 18:16

Защита Воронина и Маркеева потребовала оправдать подсудимых

1 марта 2019, 07:11
Фото: flickr.com
28 февраля в Нижегородском районном суде завершаются премия сторон по делу экс-главы Нижнего Новгорода Олега Сорокина и бывших полицейских Евгения Воронина и Романа Маркеева. По мнению адвокатов, такие жесткие сроки противоречат здравому смыслу и не позволяют должным образом осуществлять защиту подсудимых.

«Совершенно ожидаемой была ситуация, что мы продолжаем, откровенно говоря, «гнать» по времени, – сказал адвокат Дмитрий Кравченко. – Не было предоставлено никакого времени, чтобы подготовиться к этим прениям. 27 февраля мы закончили, как вы знаете, поздно вечером. Сорокин сказал, что после этого они прибыли в следственный изолятор за пять минут до отключения света – и это вся подготовка, которая была предоставлена. И это притом, что с начала недели у подсудимых тоже оставалось по полтора часа с момента прибытия в следственный изолятор. То есть, времени для подготовки к судебным прениям реально не было. Это противоречит всем международным стандартам. Я уж не говорю, что нам в принципе не дают готовиться вообще ни к одному судебному заседанию».

Вчера прения открылись обвинительной речью прокурора. Представитель гособвинения заявила, что считает доказанной вину всех троих подсудимых по всем вменяемым им составам преступления. При этом свою позицию обвинение аргументировало, в основном, показаниями потерпевшего и свидетелей, которые ранее опровергли эксперты.

«Позиция государственного обвинителя, которая изложена в прениях, абсолютно предсказуема и, по большому счету, не изменилась – все так же бездоказательна, не привязана к конкретным доказательствам, все доказательства описываются в общем, в целом, подробности опускаются, –считает Кравченко. – Я бы сказал, делается это даже в небрежном стиле, потому что представленные нам заключения специалистов оспариваются в том духе, что это неправильные специалисты, они неправильные заключения дают, я сама могу все это прекрасно объяснить. Такое ощущение полной уверенности в себе».

Обвинение потребовало признать подсудимых виновными в совершении вменяемых им преступлений и назначить каждому наказание в виде длительных сроков заключения. Сорокину – 12 лет строгого режима, а также назначить штраф в пятнадцатикратном размере инкриминируемой ему взятки, Воронину – 8 лет строгого режима с лишением специального звания полковника милиции, Маркееву – 7 лет строгого режима, лишив его спецзвания подполковника полиции.

«Конечно, запрошенные наказания вызывают какое-то недоумение. Потому что понятно, что в целом все подсудимые должны быть полностью оправданы, мы будем об этом говорить, – заявил Кравченко. – Удивляет само по себе запрашивание восьми лет лишения свободы двум из фигурантов за то, что они проводили оперативно-розыскное мероприятие в отношении лица, которое фактически было соучастником сокрытия следов покушения на самого Сорокина. Сорокин вообще был потерпевшим, покушение было совершено на него, чуть не совершено покушение на его жену. И в этих условиях – за то, что он участвовал в оперативных мероприятиях под контролем правоохранительных органов, что бы там в принципе ни происходило – просить восемь лет наказания совершенное, на наш взгляд, кощунство».

Подсудимые Воронин и Маркеев не признали себя виновными. Воронин в кратком выступлении указал на наиболее важные противоречия в предъявленном ему обвинении, а Маркеев отказался выступать в прениях, поскольку ему, как он заявляет, так и не предоставлена возможность провести достаточно длительную конфиденциальную встречу с адвокатом.

Защита Воронина потребовала его оправдания, подробно обосновав отсутствие в его действиях состава преступления. О невиновности подзащитного заявили и адвокаты Маркеева.

«Речь о наказании вообще не должна заходить в ситуации, когда нет никаких доказательств какой-либо виновности подсудимых, какой-либо обоснованности обвинений, – отметил Кравченко. – Да и само обвинение изначально было сформировано так, что совершенно не было понятно, в чем людей обвиняют, и сейчас это не стало понятней».