«Убивают за отказ быть живым щитом»: нижегородец о ситуации на Украине

Интервью
«Убивают за отказ быть живым щитом»: нижегородец о ситуации на Украине
«Убивают за отказ быть живым щитом»: нижегородец о ситуации на Украине
19 апреля, 12:50Фото: Владислав Ершов
Нижегородец Владислав Ершов отправился на Украину в качестве волонтера — помогать местным жителям. О том, какие эмоции мужчина испытывает от поездки и что сейчас происходит в Мариуполе, он рассказал в интервью NewsNN.

— Как вы решили стать волонтером и отправиться на Украину?

— Мне поступило предложение от регионального отделения «Молодой Гвардии», в котором я состою. Нам сообщили, что могут отправить несколько человек в Мариуполь. Предупредили, что едем работать — помогать мирным жителям в пунктах временного размещения.

Я очень хотел помочь, поэтому согласился. Но таких же заряженных, как я, набралось немного. В итоге из Нижнего Новгорода поехали только два человека.

Как к твоему решению отнеслись близкие?

— Родные переживают, но поддерживают. Бабушкам и дедушкам еще не говорил. Боюсь, что они сильно будут переживать. На работе поддержали мою общественную деятельность и поездку в целом. В колледже также были не против и отпустили.

Штаб в Ростове
Фото:Владислав Ершов

— Как вы добирались до Украины?

— Добирались несколько дней. Сначала отправились из Нижнего Новгорода в Москву, где нам провели инструктаж. Потом ехали до Ростова-на-Дону. Там нас приютил местный штаб «Молодой Гвардии». Затем отправились в Мариуполь.

Мариуполь
Фото:Владислав Ершов

— Чем вы занимаетесь в Мариуполе?

— Жителей Мариуполя эвакуируют и привозят в пункты временного размещения. Они проходят регистрацию и отправляются на фильтрацию. Там проверяют документы, причастность к экстремистским организациям, берут отпечатки пальцев и т. д. Затем гражданам дают разрешение на перемещение по территории ДНР, а уже потом они могут попасть в Россию.

Миссия волонтеров — помогать. Мы выполняем абсолютно разные задачи: раздаем гуманитарную помощь, помогаем в поисках пропавших, оказываем медицинскую и психологическую поддержку. На территории лагеря есть и другие волонтеры. Они следят за порядком, готовят, ходят за водой.

За первые два дня мы отправили 19 автобусов с переселенцами в пункт временного размещения, поставили баню, убрали территорию, сделали полную инвентаризацию и проч.

Автобус с переселенцами
Фото:Владислав Ершов

— Как вы питаетесь в полевых условиях?

— Мы сами готовим на полевой кухне по очереди. Сегодня на завтрак каша, на обед — щи, на ужин — гречка с тушенкой.

— На чьи средства вы живете?

— Поездку организовывали «Молодая Гвардия» и «Волонтерская Рота». Основные расходы на дорогу и питание легли на эти организации. Но деньги тут тратить негде.

— Безопасно ли находиться в пунктах временного размещения?

— Сложный вопрос. Тут стреляют, но в основном ночью. Иногда пролетают самолеты, от них много шума. Первое время было непривычно, сейчас уже не обращаем внимания. Но никаких инцидентов не было, вокруг относительно безопасно. Мы не прячемся.

— Что говорят жители Мариуполя о пережитом?

— Это самые разные истории, из которых становится понятно, что такое «Правый сектор» (украинское объединение радикальных националистических организаций, признанное экстремистским и запрещенное на территории России). Они — наемники, которых готовили много лет. Приходили в школы, навязывали свои взгляды выпускникам, предлагали вступать в их ряды. Как рассказывают местные жители, почти все туда шли за деньгами. Но были и те, кому нравилась сила и безнаказанность.

Большинство мародеров в Мариуполе были азовцами (национальный батальон «Азов», формально входящий в состав вооруженных сил Украины, запрещен на территории России). Мы не раз общались с людьми, к которым такие бойцы заходили в квартиру и били/убивали близких по разным причинам. Чаще всего — за отказ становиться «живым щитом».

Видео:Владислав Ершов

Очень много эмоций испытываю каждый день. Одна история трагичнее другой. Это сложно слышать и не плакать. Большинство людей потеряли родных, многие — целые семьи. Близких ищет каждый второй — стены пунктов временного размещения увешаны объявлениями.

— Какие истории особенно запомнились?

— Меня лично очень тронула история двух пожилых жителей Мариуполя. Женщине 84 года, а ее муж — еще старше. И вот, поругались вдрызг. Муж хотел в Россию, а она — остаться дома. В результате приняли решение, что разделятся. Не знаю, встретятся ли они когда-нибудь вновь.

Стены в пунктах временного размещения
Фото:Владислав Ершов

Также я хорошо запомнил женщину, у которой на глазах убили мужа — выстрелили из соседнего дома гранатометом. Как же сильно плакала эта женщина, как рыдала… Успокоить не могли.

— Есть ли такие граждане, которые отказываются от российской помощи?

— Таких нет.

— Насколько разрушен Мариуполь, можешь описать?

— Разрушения просто колоссальные. Я не знаю, как это описать словами. Но хочется отметить, что некоторые беженцы хотят вернуться и восстановить город.

— Как долго продлится ваша поездка на Украину?

— Около двух недель. Но воспоминания останутся на всю жизнь…

Нашли опечатку в тексте? Выделите её и нажмите ctrl+enter