«Модельеры всего мира – как сообщающиеся сосуды»
Модельер Виктория Андреянова – о пути в профессии, источниках вдохновения и поддержке русских ремесленников
Виктория родилась в 1962 году в Харькове, но еще в школьные годы перебралась в столицу: после восьмого класса она поступила в Московское театрально-художественное техническое училище. Мода была мечтой Виктории с самых ранних лет.
Художник-модельер Виктория Андреянова – основательница и глава собственного Дома моды, член Ассоциации Высокой моды России, Международной ассоциации «Союз дизайнеров», Союза дизайнеров России, Ассоциации Высокой Моды и прет-а-порте. Андреянова дважды становилась обладательницей «Золотого манекена» (Гран-при Недели моды в Москве).
Я из тех счастливых людей, что выбрали профессию, о которой мечтали с детства, – вспоминает дизайнер. – Мама называла меня “жуком-короедом” за то, что я вырезала ножницами “одежду” из штор. Семья видела меня журналистом, ведь династия – это всегда красиво (отец Виктории, Владимир Токмань, был главным редактором советского журнала “Студенческий меридиан”. – прим. ред.). Но они тепло меня поддержали в моем выборе, хотя и сердились за шторы и прочие подобные творческие опусы.

Технические, ремесленные навыки, полученные Викторией в училище, очень помогли ей, когда она решила учиться дальше и выбрала ведущий «модный» вуз СССР – тот самый, который сейчас называется Московский государственный текстильный университет имени А.Н.Косыгина (среди его выпускников – Вячеслав (Слава) Зайцев, Денис Симачев, Григорий (Гриша) Брускин, Оксана Ярмольник). С первых же коллекций молодого дизайнера проявился ее интерес к национальным мотивам в моде.
Я поддерживаю национальные ремесла с 1995 года, – говорит Андреянова. – Призываю всех дизайнеров оглянуться и изучить традиционные технологии, характерные для их стран и регионов. Ремесленники везде в мире нуждаются поддержке, и мы в силах сделать их продукт модным. Лучший способ – интегрировать старинные технологии в новые дизайны и сделать их частью повседневности, символом преемственности поколений.
Пример такого внедрения в творчестве самой Виктории, например, разработанная ею коллекция одежды для бортпроводников «Аэрофлота». Дизайнер, поддерживая народные мотивы, стремилась избежать «стереотипной хохломы», как она это называет. В коллекции появились фартук с принтом-косой через плечо и рубашки с вышитым орнаментом из маленьких силуэтов самолетов.
Опыт с «Аэрофлотом» – не единственная униформа в портфолио Андреяновой. Она также разработала одежду для смотрительниц залов Третьяковской галереи – «визитной карточки» российского искусства в Москве. Виктория считает, что единый стиль работников таких учреждений, как «Третьяковка», очень важен: и практически, и имиджево.
«Социальная функция» одежды вообще очень интересует Андреянову.
Униформа – это принадлежность компании и коллективу. Она позиционирует сотрудника перед клиентом или посетителем и выстраивает между ними комфортную дистанцию, – подчеркивает модельер. – В нашем случае – это качественная одежда, которая сидит на фигуре и обеспечивает свободу движений. А в случае опасных профессий (таких как бортпроводник) униформа – это защита в самом реальном физическом смысле. Идеальная униформа – та, в которую влюблены сотрудники.

Мне хочется, чтобы одежда была этапом на пути преодоления барьеров. Пальто согревает, а свитер окутывает заботой. Моя цель – человек, ставший немного счастливее, – говорит она.
Дизайнер больше всего ценит те свои работы, с которыми связаны ее ценности и переживания:
Виктория Андреянова считает, что у российской моды – большое будущее, но она должна развиваться в международном контексте.
Дизайнер больше всего ценит те свои работы, с которыми связаны ее ценности и переживания:
Мои любимые коллекции – те, за которыми стоит история определенной рефлексии, переживаний, переворота в сознании. “Монахиня” навеяна общением с моей близкой родственницей, решившейся на постриг. “Предчувствие” – попытка проанализировать накал страстей накануне революции. “Птицы” – “эстетический оргазм” от кинолент Хичкока.

Мои любимые коллекции – те, за которыми стоит история определенной рефлексии, переживаний, переворота в сознании. “Монахиня” навеяна общением с моей близкой родственницей, решившейся на постриг. “Предчувствие” – попытка проанализировать накал страстей накануне революции. “Птицы” – “эстетический оргазм” от кинолент Хичкока.
Виктория Андреянова считает, что у российской моды – большое будущее, но она должна развиваться в международном контексте.
Мы сотворили само понятие моды, чтобы объединять, как кто-то однажды придумал языки, – говорит она. – Мода – такой же язык, причем глобальный. Единомышленники в разных уголках мира чувствуют себя частью единого творческого пространства. Деятели fashion-сообщества всего мира – как сообщающиеся сосуды, и это жизненно важно.

Мы сотворили само понятие моды, чтобы объединять, как кто-то однажды придумал языки, – говорит она. – Мода – такой же язык, причем глобальный. Единомышленники в разных уголках мира чувствуют себя частью единого творческого пространства. Деятели fashion-сообщества всего мира – как сообщающиеся сосуды, и это жизненно важно.
Вопрос личной известности не стоит для модельера на первом месте.

Слава – это предмет монетизации, и будет неискренним сказать, что она вовсе не нужна. Она хороший помощник, но это не главное. Я все же не “публичный человек”, хотя в профессиональном сообществе мой индекс узнавания высок. Моя цель далека от построения личного бренда. Вот если будут узнавать мой ручной стежок и ждать пальто, потому что таких рукавов больше нет ни у кого, тогда я сочту это за известность, которая мне по вкусу.
Made on
Tilda

<~>