Как в России и Нижнем Новгороде из громких дел исчезали вещдоки
Аналитика

Как в России и Нижнем Новгороде из громких дел исчезали вещдоки

29 января , 14:59Photo: 1MediaInvest
В деле об убийстве российских журналистов в Центральноафриканской Республике (ЦАР) в 2018 году ясности нет до сих пор. Одна из причин — улики в виде одежды убитых были уничтожены. NewsNN вспомнил, в каких громких российских и нижегородских делах странным образом пропадали вещественные доказательства.
Photo:spektr.press

Напомним, что об убийстве трех россиян в ЦАР стало известно 31 июля 2018 года. Это журналист Орхан Джемаль, оператор Кирилл Радченко и режиссер-документалист Александр Расторгуев. Они поехали в ЦАР, чтобы снять фильм о деятельности на территории этого государства российских частных военных компаний для онлайн-проекта «Центр управления расследованиями».

Замглавы следственного комитета Игорь Краснов в интервью «Коммерсантъ» заявил, что журналистов убили, чтобы ограбить. Центр «Досье» со ссылкой на материалы уголовного дела, которое вела национальная жандермия ЦАР, сообщал, что убийство российских граждан спланировали и осуществили профессионалы.

В январе 2020 года брат Радченко опубликовал официальный ответ посольства России в ЦАР. Согласно ему, одежду погибших местные следователи сожгли из-за того, что она издавала «сильный зловонный запах разложения» и «ввиду отсутствия у следственных органов ЦАР спецхранилищ».

Дело журналистки Анны Политковской

Photo:twitter.com/yabloko

Вещественные доказательства исчезли и из дела журналистки «Новой газеты» Анны Политковской. Она была застрелена 7 октября 2006 года в лифте своего дома в центре Москвы. Следователи нашли пистолет Макарова с глушителем и четыре гильзы рядом с телом. Все указывало на заказное убийство.

На судебном заседании в январе 2010 года обвинение планировало предоставить видеоролик, в том числе, с местом преступления и раскадровкой наружного наблюдения, на которых виден силуэт предполагаемого убийцы журналистки, а также детализации телефонных звонков Политковской и подсудимых. Однако выяснилось, что презентация утеряна. Было решено перенести слушание дела. Позже копия ролика нашлась.

«Известия» писали: «Обычно текущие дела хранятся в сейфе у судьи. Кто, кроме него, имел туда доступ, пока не известно».

20 мая 2014 года коллегия присяжных признала Лом-Али Гайтукаева, Сергея Хаджикурбанова и братьев Ибрагима, Джабраила и Рустама Махмудовых виновными в организации убийства журналистки.

Пропавший янтарь

Photo:pixabay.com

Осенью прошлого года в Арбитражный суд Калининградской области поступило два иска от ООО «Амбер плюс» о взыскании 2,4 млрд и 2,5 млрд рублей. Ответчиками являются МВД России и УМВД по Калининградской области. Предприниматели пытаются взыскать с силовиков компенсацию за пропажу крупной партии янтаря высокого качества, который был изъят в качестве вещдока по уголовному делу.

«Амбер плюс» ранее занималась реализацией продукции Калининградского янтарного комбината. Ей руководил бизнесмен Виктор Богдан. В 2012 году он стал фигурантом уголовного дела о крупном мошенничестве: компания предоставляла в налоговые органы фальшивые документы. Бумаги позволили возместить налог на добавленную стоимость за продажу янтаря за границу на сумму 350 млн рублей. В рамках следственных действий со складов «Амбер плюс» были изъяты 74 тонны янтаря. Вещдоки поместили на склад временного хранения ОАО «Янтарный ювелирпром», на них был наложен арест.

В 2014 году, когда полицейские пришли на склад, выяснилось, что в мешках вместо янтаря крупной фракции находятся камни мелкой фракции.

Было возбуждено уголовное дело, фигурантом которого стал директор ювелирпрома Степан Николаев. В 2016 году его осудили на 3,5 года колонии общего режима по статье «Кража, совершенная группой лиц по предварительному сговору, в особо крупном размере». Однако пропавшую партию отборного камня следователи не смогли найти, поэтому «Амбер плюс» планирует взыскать компенсацию с силовиков.

Дело правозащитника Титиева

Photo:memohrc.org/ru

В Чечне 9 января 2018 года был задержан, а затем арестован руководитель грозненского представительства правозащитного центра «Мемориал» Оюб Титиев. Его обвинили в хранении наркотиков и приговорили к четырем годам колонии. 21 июня 2019 года он был освобожден.

Как сообщалось на сайте «Мемориала», в ходе рассмотрения его дела исчезли вещественные доказательства. Это обнаружилось, когда защитники и обвиняемый осматривали автомобиль Титиева, в котором, по утверждению силовиков, нашли наркотики. Выяснилось, что ручка и замок водительской двери повреждены — ее можно открыть без ключа, исчезло приборное оборудование для отслеживания маршрута и установления местонахождения автомобиля.

Кроме того, среди вещдоков не оказалось предметов, которые были при правозащитнике во время задержания. Это травматический пистолет, разрешение на его ношение, три мобильных телефона, планшет, бумаги с записями Титиева и его другие личные вещи.

Правозащитники утверждали, что к пропаже вещей причастны полицейские.

Дело мэра Нижнего Новгорода Олега Сорокина

Photo:«Нижегородская правда»

В Нижнем Новгороде вещдоки пропадали в ходе процесса над бывшем мэром, экс-зампредом Законодательного собрания Нижегородской области Олегом Сорокиным. Напомним, что он осужден в марте 2019 года на 10 лет колонии строгого режима за получение крупной взятки и похищение человека. Также ему был назначен штраф в размере 460,8 млн рублей.

Об исчезновении вещественных доказательств рассказал в ноябре 2018 года на своей странице в Facebook адвокат Сорокина Дмитрий Артемьев. Речь шла о DVD-диске с записями телефонных соединений ключевых свидетелей обвинения — Евгения Хана и Александра Беспалова.

Записи должны были храниться в Мещанском районном суде Москвы в качестве вещдока к другому уголовному делу — в отношении Мансура Садекова.

Адвокат Сорокина рассказал, что сторона защиты ходатайствовала перед следователем Евгением Лагуновым о принятии мер к розыску DVD-диска, а также о расследовании обстоятельств его исчезновения. Однако каких-либо действий предпринято не было. По словам защиты экс-мэра, «Лагунов не усмотрел в чьих-либо действиях признаков преступлений». Прокуратура также не отреагировала на исчезновение вещественных доказательств.

Пропавшие миллионы

Photo:52.мвд.рф

В ноябре 2019 года бывшему начальник тыла нижегородского ГУ МВД Ихтияр Уразалин приговорен к 8,5 годам колонии строгого режима и штрафу в 60 млн рублей.

Экс-полицейского обвиняли в посредничестве при передаче взятки в размере 30 млн рублей. Как доказали сотрудники СК РФ, крупная сумма пропала из хранилища вещественных доказательств.

Преступление было совершено в 2014 году, когда шло следствие по делу о незаконной банковской деятельности. У его фигурантов в качестве вещдоков следователи изъяли 44 млн рублей. Когда уголовное дело было закрыто, собственникам вернули деньги. При этом обнаружилось, что большая часть купюр — около 30 млн рублей — фальшивка. По версии следствия, эту сумму из хранилища забрали и передали «неким высокопоставленным лицам» в качестве взятки. Посредники при этом получили 10 млн рублей.

Кто именно получил взятку, следователи так и не выяснили, а роли посредников, по версии следователей, выполнили Уразалин и бизнесмен Иосиф Дриц. Последний и дал показания на полковника МВД.

Photo:nn.pvsmvd.ru

Дело Уразалина тесно связано с делом бывшего следователя по особо важным делам областного ГУ МВД Антона Шарова. 24 января Нижегородский районный суд приговорил его к четырем годам лишения свободы условно.

В апреле 2014 года Шаров закрыл уголовное дело в отношении обнальщика Максима Осокина. При этом он выдал ему вещдоки на сумму почти 44 млн рублей, который следствие изъяло при обысках в 2012 году. Мешки с наличными сотрудник полиции не пересчитывал и не вскрывал их. Потом следствие установило, что Осокин через посредников договорился с «неустановленными лицами» о прекращении уголовного дела за взятку и оставил большую часть денег в полицейском управлении. Он унес с собой только 10 млн, а большая часть мешков была набита бумагой и кирпичами. За посредничество во взяточничестве и был осужден Уразалин.

Юристы отмечают логическое противоречие между делами Уразалина и Шарова: не ясно, что же было в мешках — деньги или кирпичи.

Как пишет «Коммерсантъ», Шаров на заседании суда 24 января заявил о намерении обжаловать приговор, а в последнем слове сказал, что приложит все усилия для того, чтобы отменить судебное решение о взыскании 22 млн ущерба с МВД, учитывая «вновь открывшиеся обстоятельства» по делу полковника Уразалина.

Found a typo in the text? Select it and press ctrl + enter