к
а
л
е
н
д
а
р
ь

Декабрь 2016

Предыдущий месяц       Предыдущий год

Понедельник Вторник Среда Четверг Пятница Суббота Воскресенье
28 29 30 47 1 39 2 11 3 2 4
43 5 6 7 8 9 10 11
12 13 14 15 16 17 18
19 20 21 22 23 24 25
26 27 28 29 30 31 1
НОВОСТИ
НИЖНЕГО НОВГОРОДА
14:04 Понедельник, 6 Апреля 2009

Клиническая политика

К вечеру в поликлинике обезлюдело. В полутемных коридорах изредка мелькали белые халаты да заблудившиеся посетители, то и дело сверяющие данные на часах и на табличке с временем приема. В большинстве случаев данные не сходились и, тяжело выдохнув и покачав головой, граждане уходили тяжелой усталой походкой.
 
Лишь изредка кому-то везло, и тогда счастливчик восторженно влетал в работающую еще дверь. Когда хлопков дверьми практически не стало и коридор, казалось, совсем обезлюдел, в дальнем углу началось движение. Там, где белая казенная скамейка типично больничного вида уходила своим краем в листву фикуса, зашуршало и зашевелилось.
 
Из тени и листвы фикуса показались две фигуры. Одна - пониже и поосновательней, другая - высокая, худощавая, неминуемо склоненная в попытке заглянуть в глаза. Привыкнув к темноте, но, все еще, озираясь по сторонам, Валерий Павлинович и Помощник приблизились к ближайшей из дверей. Валерий Павлинович достал лицо из клубков длинного шарфа и заговорил конспиративным полушепотом.
 
- Ну, вот надо было тут полдня в листочках фикуса прятаться. Сразу бы и пришли к вечеру!
- Нет, Валерий Павлинович! К вечеру нельзя, увидят и узнают! А утром все с анализами бегают, им не до политики. Они не на лица смотрят, а на баночки свои. Днем тоже выходить нельзя было - видели, в очереди бабушки одни сидят! Они бы набросились с просьбами своими. А сейчас вечер, все разошлись…
- Ну, хорошо, хорошо. А почему нельзя было в нашей больнице?
- Да там все с такими же недугами, даже сами врачи! А тут люди простые, они и помогут как раз.
 
Промолчав, Валерий Павлинович всмотрелся в табличку на двери. Потускневшее стекло прятало под собой бумажку с какой-то фамилией и одним врачам понятной специализацией. Решительно дернув на себя дверь, Валерий Павлинович шагнул как в космос. За ним в открытый люк просочился Помощник.
 
- Здравствуйте!
 
Сидевший за столом немолодой врач в стиранном, но аккуратном халате, отхлебнул чаю, вздохнул и обернулся к вошедшим.
 
- Я Вас слушаю.
 
Валерий Павлинович для пущего узнавания наклонил голову вперед и нахмурил брови. Не помогло. Врач смотрел все также. Спасать ситуацию из-за спины вылетел Помощник.
 
- Мы к Вам, доктор, по делу!
- А я думал, в шахматы поиграть зашли. Слушаю Вас!
- Вам звонили по нашему поводу, – помощник закатил глаза и ткнул пальцем куда-то вверх, в сторону потемневшей от времени штукатурки. – Звонили сегодня утром!
-Ах, да, да. Проходите, садитесь. Как запишем вас?
 
Валерий Павлинович для совсем уж понятности натянул на голову кепку и вымолвил.
 
- Запишите так: Валерий Павлинович Ш. Понимаете, конспирация. Чтобы не все, так сказать, знали. Чтобы непонятно было, кто. Мало ли, сколько у нас живет Валериев Павлиновичей Ш….
- Вот загадка-то… - протяжно выдохнул врач. – Вы не переживайте, узнал я Вас. Простите, что автограф не беру, бумаги нет свободной. Все справки, какие-то рецепты вот завалялись. Вот, к примеру, от головы ничего не желаете? Полония не содержит, не переживайте. Или вот от желудка есть.
- Да мне бы от министров чего-нибудь. С ними сложнее, чем с головой. На самом деле я за другим пришел. Я, понимаете ли, заговариваться стал.
- В смысле?
 
Помощник сделало вид, что увлекается наглядной агитацией на стенах. Валерий Павлинович наклонился к доктору и доверительно зашептал.
 
- Понимаете, вот хочу сказать «Нижегородская область», а выговаривается «Московская». Даже не знаю, что с этим делать. Порой пытаюсь сказать «река Волга», а вылетает «река Москва». Хочу «Дятловы горы», а вылетает «Боровицкий холм». Не могу победить и все тут.
 
Доктор расслабился и улыбнулся.
 
- Ой, да ерунда какая! Что Вы переживаете! Это не болезнь, это естественная реакция организма на попадание в экстремальные условия. Он, конечно, путает все, кроме бюджета. Ну, организм. Тут даже рецептов писать не надо. Пополощите горло водичкой из Волги три раза в день. Прокипяченной, конечно. Оббегайте раз в неделю вокруг Кремля трижды. Нашего, нашего Кремля. Кушайте хохломской ложкой. Но главное - успокойтесь.
- Ну, как же тут успокоиться, доктор? Интриги тут всякие!
- Да элементарно. Пойдемте, я вам пример покажу. Пример интриг этих самых. Вот в соседнюю комнату пройдемте.
 
Валерий Павлинович на всякий случай снял кепку и замотал шарф вокруг лица. Прошел за врачом в соседнюю комнату и обомлел на пороге. 
 
На низенькой кушетке, скребя ногами по полу, сидело непонятное существо. Фактически это было одно тело, но с тремя головами. Сразу у плеч шеи разветвлялись и переходили в три головы, почему-то отделенные друг от друга специальными пластмассовыми перемычками. Вошедшие застали существо за непонятным действом - две головы ругались с третьей, поминутно плевались и были похожи на сказочный персонаж.
 
Валерий Павлинович автоматически улыбнулся, но доктор его не одернул - он и сам смотрел с полуулыбкой.
 
-Да, мы их тоже зовем Горынычем. Они недавно у нас. Вообще-то это раньше было три брата. Родных. Зовут их Сергей, Роман и Руслан. Отчество - Петровичи, фамилия- Жариковы. Мы их, а вернее уже его, в документах прям так и назвали по инициалам. Получилось С.Р.Р.П.Ж.
- Так, а что случилось-то?
- Да сами не понимаем. Вроде как у них в семье еще один брат есть, старший. И весь ужин всегда ему достается, он большой. Ну, вот эти трое и решили объединиться, чтобы, так сказать, к котлу были шансы пробиться. Сделали операцию по объединению, теперь как сиамские. Но вот головы теперь их друг с другом ругаются. Их к нам знаете, после чего доставили?
 
Валерий Павлинович ошарашено помотал головой. Врач продолжил. 
- Там одна голова съела свидетельство о рождении второй. А третья съела паспорт первой. Вторая оформила на себя пенсионное удостоверение за всех троих. Первая заявила, что это- фальшивка, а вторая голова оформила на себя общий паспорт и теперь хочет отрезать две других. В-общем, если мы сейчас перемычки уберем, то они друг друга и загрызть могут.  
- А как лечить?
- Да не знаем, как лечить. Одна по четным дням выступает, другие две - по нечетным. Одна орет «Интриги, подделка», другая - «Узурпация, подмена!». Ведь мог бы быть один нормальный сильный человек, глядишь, добились бы, чего хотят. Так ведь нет, хоть в смирительную рубашку сажай. Хотя незачем, пока головы ругаются, руки с ногами просто так висят, не работают. Пусть пока плюются. Подождем, когда надоест. Видите? А вы говорите, интриги. У Вас все прекрасно еще.
 
Валерий Павлинович не стал комментировать ситуацию и молча ушел обратно в кабинет. Заждавшийся помощник рассовывал по карманам остатки аспирина.  
 
- Ты чего делаешь? Ну-ка положи назад!
- Да ведь, Валерий Павлинович, не для себя же! Для бюджета, стало быть, здравоохранения! Недостаток у нас!
- Вот потому и недостаток, что вы тащите!
- Вот только не надо этого! – осмелел Помощник. – Не надо считать, что на нашем уровне воруют больше, чем на вашем!
- Да как ты смеешь? Да я тебя на всю Московскую, тьфу ты, Нижегородскую область ославлю! Попляшешь у меня!
 
Помощник вылетел из кабинета, роняя по ходу таблетки. За ним громко выбежал Валерий Павлинович. Врач аккуратно закрыл за ними дверь. Прислушался к соседней комнате. Там две головы просили временно отделить их от третьей для организационного совещания и контрольного звонка маме с просьбой уточнить время рождения и, следовательно, старшинства.
 
Врач вздохнул и потянулся за чайником. Обращать на это внимания у него не было уже никакого желания. День в его клинике и так не задался.