к
а
л
е
н
д
а
р
ь

Декабрь 2016

Предыдущий месяц       Предыдущий год

Понедельник Вторник Среда Четверг Пятница Суббота Воскресенье
28 29 30 47 1 39 2 11 3 2 4
43 5 46 6 33 7 8 9 10 11
12 13 14 15 16 17 18
19 20 21 22 23 24 25
26 27 28 29 30 31 1
НОВОСТИ
НИЖНЕГО НОВГОРОДА
15:07 Вторник, 15 Июля 2014

Ретроспекция Третьей мировой

Сто лет назад началась Первая мировая война. Анализируя события 1914 года, эксперты находят множество параллелей в обстоятельствах столетней давности и сегодняшнего дня. Выводы нередко звучат пугающе: «Мы накануне Третьей мировой, и для России это будет последняя война». Так ли это? Попробуем разобраться.

Евгений Семенов, политолог

Сто лет назад началась Первая мировая война. Анализируя события 1914 года, эксперты находят множество параллелей в обстоятельствах столетней давности и сегодняшнего дня. Выводы нередко звучат пугающе: «Мы накануне Третьей мировой, и для России это будет последняя война». Так ли это? Попробуем разобраться.

Газетная статья ни в коей мере не претендует на масштабное и всестороннее исследование. Поэтому, придерживаясь специфики публицистического жанра, ограничимся несколькими замечаниями, каждое из которых есть не что иное, как приглашение к продолжению дискуссии. Отметим три основных фактора.

Политико-экономический фактор

Первая мировая война была войной за материальные ресурсы. Экономические причины той войны определены и подробно описаны. Россия в этой войне имела свои интересы, так же как существовал явный экономический запрос на богатства, которыми располагала Россия.

В начале XX века Россия была крупнейшим поставщиком фуражного зерна — ведущего энергетического ресурса для транспорта и армии, которая, не будем забывать, существовала на конной тяге. Огромные посевные территории Российской империи представляли собой лакомый кусок, за который Европа готова была начать войну.

Параллель состоит в том, что сегодня Россия, как и сто лет назад, является крупнейшей ресурсодобывающей державой. Углеводородное сырье является главным ресурсом мировой экономики, и обладание запасами этого сырья ставит любую страну, в том числе и нашу, в положение государства с высокими рисками внешней агрессии. Бесконечные войны и перевороты в ресурсодобывающих странах северной Африки и Ближнего Востока красноречиво подтверждают это.

Однако начать военную агрессию против ядерной державы нельзя. Россия не Ирак и не Ливия, она может очень серьезно ответить. К тому же ядерная война не способствует быстрому и малозатратному переделу рынка энергоресурсов.

Следовательно, для достижения главной цели масштабная военная интервенция не подходит, здесь необходима иная стратегия.

Социально-политический фактор

Первая мировая война закончилась для России революцией. Обессилев под натиском политических противоречий и разгорающейся гражданской войны, труп Российской империи просто вывалился из мирового военного месива. Война для царской России не закончилась, а оборвалась в связи со смертью последней.

Опыт России только подтвердил древнейшую военную доктрину, состоящую в том, что внутренний бунт — это безупречное оружие, косящее врага наповал. На рубеже XX—XXI веков эта доктрина вновь обрела актуальность.

Глобальная ядерная война за передел рынка энергоресурсов — миф. Вместе с тем Третья мировая война, по мнению некоторых экспертов, уже идет. В основу ее стратегии положена так называемая теория управляемого хаоса, частью которой является концепция «экспорта революций».

Согласно этой теории, необходимо сосредотачивать усилия и ресурсы на разжигании внутренних противоречий, стимулируя войну элит против действующего режима, подталкивая страну-противника к гражданской войне. Это эффективнее, чем тратить деньги на реальные военные действия. Финал подобного сценария — как в шекспировском «Гамлете»: все перебиты, в страну входят «оккупационно-миротворческие» войска, и война завершена.

Этот сценарий мы с небольшими вариациями наблюдаем в последние десятилетия. Первое представление он прошел в Югославии, потом были рабочие гастроли по Северной Африке, сейчас идет генеральная репетиция на Украине. С высокой долей вероятности можно предполагать, что существуют планы реализации этого сценария в России. Если это так, то перед Россией вновь возникает вызов, с которым она столкнулась сто лет назад.

Вместе с тем стоит сказать, что ситуация-2014 отличается от ситуации-1914 одним очень важным обстоятельством, наличие которого кардинально меняет ретроспективную природу сценария Третьей мировой войны.

Социально-культурный фактор

Мир накануне Первой мировой содержал в себе огромное количество противоречий, но глобальных противоречий духовного характера между странами — участницами войны не существовало. Это была война в рамках одной культуры.

Сегодня мы наблюдаем совершенно иную картину. На рубеже XX—XXI веков явно обострились противоречия между исламским и христианским миром. Сегодня все чаще и чаще говорят о конфликте духовного характера, выражающемся во взглядах, системах ценностей, мировоззрении представителей двух разных религий. Кризис мультикультурализма, рост ксенофобских настроений и растущая популярность идей исламского радикального фундаментализма, приводящие к росту экстремистских проявлений и терроризму как с той, так и с другой стороны, являются яркими свидетельствами этого процесса.

Отдельные эксперты, говоря о сценариях Третьей мировой, называют социально-культурный фактор в числе главных мотиваторов нового передела мира. Перед миром, как во времена Средневековья, вновь встает угроза войны двух культур — христианской и исламской.

Учитывая, что во многом развитию этих деструктивных процессов способствует политика ряда государств, реализующих теорию управляемого хаоса, Россия должна понимать, что находится в группе повышенного риска. Ей, как многонациональному и поликонфессиональному государству, как никому грозит взрыв сепаратистских и экстремистских настроений, переходящих в религиозные войны, на фоне которых любой майдан может показаться первомайской демонстрацией.

Вместе с тем уникальный опыт России, умевшей на протяжении долгих лет находить принципы мирного и уважительного сосуществования различных этносов и религий, может стать примером иного, неконфликтного, сценария развития международных отношений. Используя свой опыт и положение, Россия может взять на себя роль медиатора в исламско-христианском противостоянии, защищая и отстаивая интересы как одной, так и другой стороны. Эта роль не только может быть востребованной всем миром, но и послужит своеобразной вакциной, предупреждающей рецидив сценариев мировых войн.
                                                                                                                                        Евгений Семенов, политолог