к
а
л
е
н
д
а
р
ь

Декабрь 2016

Предыдущий месяц       Предыдущий год

Понедельник Вторник Среда Четверг Пятница Суббота Воскресенье
28 29 30 47 1 39 2 11 3 2 4
43 5 6 7 8 9 10 11
12 13 14 15 16 17 18
19 20 21 22 23 24 25
26 27 28 29 30 31 1
НОВОСТИ
НИЖНЕГО НОВГОРОДА
18:06 Суббота, 14 Июня 2014

Владимир Гройсман: Дайте нам возможность нормально работать!

Не так много времени прошло с тех пор, как по Нижнему Новгороду прекратила ездить машина, набитая трупами бродячих собак, — ровно столько, сколько регулированием их численности перестала заниматься компания «Фауна НН», вызывавшая бурные эмоции у нижегородских зоозащитников. Но ситуация рискует зайти в тупик.Об этом «Ньюс-НН» рассказал директор издательско-полиграфической группы компаний «Деком» Владимир Гройсман.

Напомним, ранее мы сообщали, что «Фауна-НН» и администрация Нижнего Новгорода расторгли контракт по обоюдному согласию.

С апреля 2014 года одной из статей расходов «Декома» стала деятельность компании «Зоозащита-НН», на которую по муниципальному контракту возложена ответственность за отлов и передержку бродячих животных. Поскольку за два месяца работы компании не было перечислено ни копейки бюджетных средств, отлов, передержка, лечение, стерилизация для «Декома» по-прежнему остаются благотворительностью. Собственно, как стало понятно корреспонденту «Ньюс-НН», заработать на бродячих животных им не удастся никогда. И, надо сказать, у бизнесменов даже намерения такого нет. Цель, которую меценаты ставили перед собой, — избавить город от стай бродячих собак. Однако все их усилия упираются в нежелание властей признать очевидное: многолетнее истребление животных по 5–6 тысяч особей в год не сделало их численность меньше, а значит, пора бы уже испытать другие методы.

— У городских властей есть понимание проблемы и желание решить ее цивилизованно, — отметил Владимир Гройсман. — Все знают, что убивать бездомных животных нельзя. Но убивали всех подчистую. Потому что никто ничего другого не предлагал. Вот мы предложили другой путь, и, в принципе, все «за»: городские власти и корпус городских депутатов. Областное Законодательное собрание вообще оказывает глобальную помощь, и без нее не было бы ничего. А вот с областной ветслужбой большие проблемы. Никакого взаимопонимания мы с ними не находим. И вообще не понимаем, чего от нас хотят. Потому что, с одной стороны, по закону убивать бездомных животных нельзя, а с другой — тот же закон легализует убийство весьма иезуитским способом.

Раньше собак и кошек убивали при отлове, поскольку животные погибали от передозировки запрещенными курареподобными препаратами, что установлено следственными органами. Сейчас ситуация выглядит так: по закону организация, выигравшая конкурс, должна животное отловить и десять дней передержать. Дальше больных и агрессивных необходимо подвергнуть эвтаназии. Кстати, зная статистику по Российской Федерации, можно сказать, что из всех случаев покусов только 10% приходится на бездомных собак (наш веткомитет говорит, что в Нижнем таких 30%, — особая какая-то статистика у нас). Подавляющее количество укусов люди получили от своих же домашних питомцев, содержащихся в ужасных условиях. Это факт. А еще мы знаем статистику «Левада-центра»: 70% собак, взятых в дома, беспородные. Соответственно, есть сотни тысяч людей, которые хорошо относятся к бездомным животным и готовы взять их к себе.

Цель властей — очистить город от животных, которые несут человеку опасность. Во многих городах и субъектах Российской Федерации эта проблема решена полностью. В Питере, например, сейчас количество бродячих собак настолько мало, что за несколько дней их вообще можно не встретить. Их стерилизуют и выпускают назад. Но при этом прививают от бешенства и, естественно, метят. На чипирование в Питере выделяются необходимые средства. Это не так дорого — примерно 120 рублей на одну собаку. Мы тоже ставим метки — клипсы с номерами в ухо. Чипирование гуманно и позволяет отследить историю животного на расстоянии, не отлавливая.

Мы добивались, чтобы животных в Нижнем Новгороде перестали убивать и наконец-то началась гуманная, цивилизованная работа с этой проблемой. Мы были вынуждены заняться этим, вложить свои деньги, организовать структуру, которая будет это делать, и создали благотворительный фонд. Пришлось также открыть ветеринарную клинику, закупив необходимое оборудование. Пока все за наш счет. Но это сознательный выбор. Мы шли к этому года полтора. Начали с попытки продвигать новации в законодательство. Потом было строительство клиники. Одновременно старались помогать тем, кто бездомными животными занимается давно, выделяли средства на стерилизацию в других клиниках. Бывало, случался бред: мы тратили деньги, животных стерилизовали, ставили клипсы и отпускали, а потом приезжала специализированная организация, вкалывала собакам препарат, свидетелями чего иногда становились дети. От препарата собака больше не могла двигаться и медленно задыхалась в полном сознании. Это мучительный и совершенно иезуитский способ убийства животного. Зато очень дешевый. Несколько десятков рублей — и пожалуйста.

— Дешевый, но есть основания заявлять, что бесполезный.

— Абсолютно бесполезный. Пример тому — Олимпиада 1980 года. Перед ней в Москве уничтожили всех бездомных животных. Вообще всех: кошек, собак. Не было никого. Через полтора года их стало в полтора раза больше. Потому что начали рождаться в основном особи женского пола. Природа так устроена. При этом в столице резко увеличилось число укусов крыс, что привело к росту инфекционных заболеваний.

— Природа, как говорят, не терпит пустоты.

— Природа равновесна. Если убивают кошек и собак, появляются крысы. То количество собак и кошек, которое у нас есть, обусловлено объемом кормовой базы. Она формируется либо из того, что выкидывается на помойки, либо добросердечными нашими горожанами, подкармливающими бездомных животных. Люди кормят их, потом рождаются щенки, и бездомных собак становится еще больше. Лучше было бы отвести собаку на стерилизацию, заплатив небольшие деньги либо обратившись к нам, чтобы сделать это бесплатно. Люди не понимают: чтобы популяция бездомных животных поддерживалась на одном уровне, одна бездомная собака женского пола за свою жизнь должна принести всего двух щенков (природой так устроено). А у нас они приносят два раза в год по пять-шесть кутят. Соответственно, собак становится так много, что при наличии корма и отсутствии стерилизации их количество будет расти, сколько бы власти ни вкладывали бюджетных средств в убийство животных.

Легко выйти утром на работу, положить собаке пакетик с едой и жалеть ее потом в социальных сетях. Люди будки строят для щенков, не понимая, что нужно было не допускать их рождения. А вот взять на себя труд стерилизовать животное, чтобы раз в полгода оно не приносило щенков, которых убивают, которые попадают под машины, — это сложно.

— А как вообще эта тема появилась в вашей жизни?

— У меня было несколько пересечений с бездомными животными. И как-то я понял, что есть целая группа совершенно незащищенных живых существ. Для меня было просто дико, что по центру Нижнего Новгорода ездит «уазик», заполненный на метр трупами и полуживыми животными. Что он подъезжает к администрации района. Оттуда выходят, считают эти трупы. И все это происходит в центре города-миллионника, который считает себя культурной столицей Поволжья. Люди этого, как правило, не видят, потому что отлов в основном утром, все это «параллельная жизнь». Но чем провинились животные, если люди сами это сгенерировали?

— Что вы имеете в виду?

— Мы же видим, сколько породистых животных выкидывается на улицу. Повсеместно! Овчарки бегают, стаффордширские терьеры к столбам привязаны. Это я про последний только месяц говорю.

Сейчас у нас есть овчарка, которая не так давно на ногах едва стояла, живой скелет, на шее рана в 15 см. Перенесла три операции, сейчас ест безумное количество пищи в день. Бегает уже, палочку приносит. Есть стаффордширский терьер: людей не трогает, но вот собаку растерзал. Откуда они появились? И потом начинают возникать уже эти дикие стаи. Для них человек, собственно говоря, кто? Пока он идет мимо, они не против. Как только он замахнулся или что-то еще предпринял, они нападают. То есть люди сами же эту проблему и породили! Но самое главное, что так называемый «безвозвратный отлов» оказался не способен ее решить.

И мы, наверное, были бы не против, чтобы один раз убрать с улиц всех бездомных собак и гуманно умертвить тех, кого раздать людям невозможно. Но это же не помогает! Поэтому мы просим, чтобы нам дали возможность использовать опыт других регионов, показавший свою эффективность. Причем сделать это за наши же деньги!

— А как же средства, которые выделяются вам по контракту?

— Контракт предусматривает восемь миллионов рублей до 1 января 2015 года. Сумма неадекватная вообще. Она складывается из четырех позиций. Первая позиция — отлов. Но что значит отловить животное? Мы используем наркоз, импортный, щадящий. Это 300 рублей в среднем на одно животное. А по контракту за отлов одной собаки нам платят 780 рублей. А расходы на автомобиль, оборудование, ловцов? Следующая позиция — передержка: 35 рублей в день. Можно с трудом как-то собаку на эту сумму накормить. А за ней еще ухаживают служители, плюс расходы на электроэнергию и прочие хозрасходы. Как тогда в эту сумму уложиться? Далее — эвтаназия. Мы редко к ней прибегаем и только по показаниям, а потому на эти деньги мы не рассчитываем. Как и, соответственно, на средства от утилизации биоотходов.

Эти восемь миллионов рублей, которые заложены в контракте, предполагают, что шесть тысяч животных с лишним будут отловлены, все они будут десять дней передержаны, все убиты и все сданы на биоотходы. Но уже понятно, что отловлены будут не больше 1200 собак до конца этого года, соответственно, и денег мы получим в разы меньше. При этом животных мы стерилизуем полностью за свой счет, потому что в контракте не предусматриваются средства на стерилизацию. За апрель мы отловили 120 собак. Умерщвлены две — по показаниям, несовместимым с жизнью. Остальные привиты от бешенства, стерилизованы, часть роздана в добрые руки, часть сидит у нас. Но документы нам ветслужба не подписала. Никакие.

Чтобы в Нижнем Новгороде численность бродячих животных пошла на убыль, нужно в месяц стерилизовать 250 особей. И отпускать их. В Москве да, есть мегаприюты. Это приюты на 700–2000 животных, чтобы по полгода содержать их за счет бюджета. В Нижнем этого не делается. Но и мегаприют — это вещь бесполезная, потому что за полгода собака отвыкает от естественных условий. И что с ней дальше делать? Поэтому их содержат там пожизненно. Какой в этом смысл, я не понимаю. Лучше бы все эти деньги выделить на стерилизацию.

Вот Питер идет другим путем. Там мегаприютов нет. Там животных стерилизуют, прививают от бешенства и выпускают на улицу. Нижегородские ветврачи говорят, что прививка действует только год. Но, во-первых, есть прививки, которые действуют два и три года, а во-вторых, раньше-то вообще бегали непривитые собаки.

В Питере количество бездомных собак естественным путем за три года дошло до минимума. Теперь их число остается на уровне 7000 животных, а Питер больше Нижнего раза в три. Соответственно, и денег там сейчас выделяется намного меньше, чем раньше,— всего 2500 стерилизаций в год оказалось достаточно. Кстати, после стерилизации снижается гормональная активность и, как следствие, уменьшается количество покусов.

Нам, чтобы получить такие результаты, первые года три надо стерилизовать 3500–4000 собак в год. В нашей клинике для этого есть три операционные, три бригады врачей. Но пока нет возможности делать необходимое число операций — мы не получаем даже тех копеек, что полагаются нам по контракту: то документы у нас как-то не так оформлены, то еще что-то. А вот у наших предшественников «Фауны НН» подобных вопросов никогда не было. Более того, у меня есть акт проверки городской контрольно-счетной палаты, где написано, что в определенный период «Фауной НН» вообще не велась документация. Никакая! Но деньги она полностью осваивала!

И самое главное, что не принимаются необходимые поправки в региональный закон, предусматривающие стерилизацию и последующее возвращение здорового и неагрессивного животного в естественную для него среду обитания. Представители областной ветслужбы возражают против этих гуманных шагов категорически.

— Почему?

— Аргументы, которые выдвигаются, лично у меня вызывают недоумение. Вот, сейчас они пугают нас дирофиляриозом. Мало того что Всемирная организация здравоохранения не считает это заболевание опасным для человека (у нас есть официальный ответ!), так еще умалчивается, что оно не передается напрямую от собаки к человеку. В определенный период собаку должен укусить комар, после чего этот же комар должен укусить человека. Реальность такова, что за три года этим заболеванием в Нижегородской области заразились 64 человека. Более того, умалчивается, что дирофиляриоз вызывается двумя видами гельминтов. Так вот, у человека один вид гельминтов, а у собаки — другой: у собаки он «сердечный», а у человека — подкожный. Это заболевание жарких регионов.

Заболевание в Нижегородскую область привезли из чеченских командировок служебные собаки. И сейчас ко мне пришло письмо от ветврачей, в котором написано, что якобы 80% бродячих собак Нижнего Новгорода заражены дирофиляриозом. Но даже в таком жарком регионе, как Волгоградская область, в пиковые по жаре годы заболеваемость 15–30%. Как у нас может быть 80%? Естественно, это выдумки! Тем более что комару все равно кого кусать — бродячее животное или домашнее.

Мы просим: дайте нам возможность нормально работать. Стерилизуя бездомных собак, мы используем современные технологии, которое позволяют уже через три дня выпустить животное на волю. На нашей базе организован филиал кафедры эпизоотологии, паразитологии и ветсанэкспертизы Нижегородской ветеринарной академии. То есть мы даем базу ветакадемии и вместе приступаем к исследованиям, потому что нам тоже надо понять, что происходит с популяцией бродячих собак в Нижнем Новгороде.

— Какие цели вы ставите перед собой?

— Мы хотим создать ряд структур, которые эту проблему, насколько они могут решить, будут решать. «Зоозащита НН» — это клиника: бесплатная стерилизация и создание ветеринарного госпиталя для домашних животных. Это, кстати, единственное место в Нижнем, где для них предусмотрен настоящий стационар. Но пока он весь занят бездомными. Второй блок достраивается, туда через месяц будет перенесена вся работа с бездомными, после чего клиника заработает как клиника. А на Бурнаковке, где была база «Фауны НН», будет еще и приют. Параллельно создан фонд «Сострадание НН», но он еще не заработал. Приют будет при нем. Здесь мы планируем организовать кинологическую работу, работу с детьми, чтобы приучать людей к животным и наоборот. Забирая у нас собаку, люди будут получать животное вылеченное, с паспортом, привитое, без гельминтов.

— Удивительно, что это некоммерческий проект.

— Не только некоммерческий, но еще и очень затратный. Нашлась бы приличная организация, я отдал бы ей все это, лишь бы только дело нормально делали. Потому что у меня это отнимает очень много времени и нервов, а для бездомных животных надо еще много чего сделать.

Ирина Славина