к
а
л
е
н
д
а
р
ь

Декабрь 2016

Предыдущий месяц       Предыдущий год

Понедельник Вторник Среда Четверг Пятница Суббота Воскресенье
28 29 30 47 1 39 2 11 3 2 4
43 5 46 6 33 7 38 8 37 9 10 11
12 13 14 15 16 17 18
19 20 21 22 23 24 25
26 27 28 29 30 31 1
НОВОСТИ
НИЖНЕГО НОВГОРОДА
09:05 Вторник, 27 Мая 2014

Кошелек или жизнь

Чтобы лечиться в России, нужно иметь очень крепкое здоровье. Подтверждение данному утверждению можно найти, посетив Нижегородский областной онкологический диспансер. В его поликлинике пациенты ожидают приема у специалиста, стоя по несколько часов в очереди и не имея порой возможности присесть.

И ничего не поделать, если вдруг еще месяца не прошло, как вас прооперировали, удалив, например, глиобластому — самую злокачественную опухоль, которая может развиться внутри черепа. Можешь — стой, не можешь — умирай. «Выживаемость при глиобластоме — ноль», — заявил автору этих строк доктор онкодиспансера… Хочется сказать ему спасибо за откровенность, которая позволила понять, что твой отец, пришедший к нему за помощью и лечением, для него уже не жилец, а всего лишь один из более чем 7 тысяч человек, что ежегодно умирают от рака в Нижегородской области.


Надо сказать, что заболеваемость злокачественными новообразованиями (ЗНО) в Нижегородской области в течение многих лет превышает среднероссийский показатель и показатель по Приволжскому федеральному округу (ПФО). Таковы последние данные специалистов Московского научно-исследовательского онкологического института им. П.А. Герцена Минздрава России, которые проанализировали статистику за 2012 год. Так, если заболеваемость ЗНО в России — 376,7 на 100 тыс. населения, а в ПФО — 391, то в Нижегородской области — 408,4. Правда, это не наивысший показатель. В данном «первенстве» со знаком минус в ПФО лидирует Пензенская область, где заболеваемость ЗНО — 460,8 на 100 тыс. населения.


 Однако не все так просто в этом сравнении. Как рассказал корреспонденту «Ньюс-НН» заведующий онкологическим отделением Первого Санкт-Петербургского государственного медицинского университета им. академика И.П. Павлова Олег Мельников, во многих местах районных онкологов лишают премии, если те пишут, что у них, например, выявляемость ЗНО в четвертой стадии выше 4–6%. «Как правило, 85% пациентов — это третья-четвертая стадия, — поясняет Олег Мельников. — То, что институт Герцена доложил, — это все «кошкин хвост». Потому что есть регионы, где заболеваемость ноль. Вообще ничего не выявляется — специалистов нет».

Но если уровень заболеваемости злокачественными новообразованиями не зависит от системы здравоохранения, то смертность от рака — процесс в определенной степени управляемый, если доступны ранняя диагностика и качественное лечение, подтвердила корреспонденту «Ньюс-НН» нижегородский доктор, к.м.н. Елена Введенская. И сам за себя говорит тот факт, что по смертности от рака Нижегородская область в 2012 году, согласно данным института им. П.А. Герцена, заняла первое место в ПФО — 224,49 на 100 тыс. населения, о чем «Ньюс-НН» уже сообщал. Для сравнения: в России данный показатель составил 200,98 на 100 тыс. человек, а в ПФО еще меньше — 189,54.

«На наш взгляд, для этого есть причины, — поделился с «Ньюс-НН» своим мнением председатель исполнительного комитета межрегионального общественного движения «Движение против рака» Николай Дронов. — Профессионализм онкологов в Нижегородской области не вызывает сомнения, врачи стараются держать высокую марку нижегородской онкологической службы: как известно, такие «мастодонты» отечественной онкологии, как академик Блохин и академик Трапезников, были выходцами из Нижнего Новгорода. Врачи-онкологи как никто понимают проблемы, стоящие перед онкологической службой региона, и делают все возможное, чтобы поднять доступность и качество медицинской помощи для пациентов. Но зачастую они становятся заложниками системы, основной проблемой которой, на мой взгляд, является ее существенное недофинансирование и отсутствие желания у организаторов здравоохранения эффективно решать сложившуюся ситуацию. Доступность современной терапии для пациентов в Нижегородской области оставляет желать лучшего. Также мы столкнулись с отсутствием диалога между регуляторами здравоохранения региона и институтами гражданского общества, не всегда оперативно и надлежащим образом идет работа с обращениями пациентов. К сожалению, мы знаем случаи, когда пациенты неоднократно обращались в минздрав Нижегородской области с требованием прекратить нарушение их права на гарантированную государственную медицинскую помощь, но никакие меры не предпринимались».

В качестве примера позволю себе снова обратиться к личному опыту. После удаления глиобластомы в нейрохирургическом центре больницы № 39 Нижнего Новгорода мой отец был госпитализирован в областной онкодиспансер. Попал он в него по одной только причине: у его близких было понимание необходимости явиться сюда для продолжения лечения. В выписном эпикризе больницы № 39, специализирующейся на нейрохирургии, имелась обтекаемая рекомендация обратиться за консультацией к онкологу по месту жительства. Но по месту жительства онколога не имелось и не имеется до сих пор.

К моменту посещения онкодиспансера с едва-едва затянувшимися рубцами после трепанации черепа у моего отца имелись на руках две рекомендации по тактике дальнейшего лечения. Они были даны специалистами Приволжского окружного медицинского центра и Российского онкологического научного центра им. Н.Н. Блохина. Рекомендации совпадали: подчеркивая, что рецидив при глиобластоме возникает очень часто, врачи советовали лучевую терапию и одновременно прием препарата «Темодал» в качестве химиотерапии.

Радиотерапия отцу была сделана (с перерывами в новогодние каникулы), «Темодал» не выдали. Итог: через три недели после выписки из онкодиспансера проявились те же страшные клинические симптомы, то есть возник рецидив. Магнитно-резонансная томограмма (третья по счету и за собственный счет) выявила опухоль, образовавшуюся на том же месте менее чем за три месяца. И была она уже не 5, а 6 сантиметров в диаметре. Снова операция. Снова онкодиспансер. Выяснилось, что лучевая терапия отцу более не показана, поскольку максимально возможная доза в 60 грей уже получена. И теперь все-таки был выписан «Темодал».

Путем запроса в министерство здравоохранения Нижегородской области «Ньюс-НН» удалось выяснить, что на 29 апреля 2014 года в регионе «Темодал» получают 24 пациента. При этом, как рассказал главный нейрохирург Нижнего Новгорода, профессор, д.м.н., член правления Российской ассоциации нейрохирургов Леонид Кравец, в одном только нейрохирургическом центре больницы № 39 за 2013 год было удалено 160 опухолей, и подавляющее большинство из них — злокачественные. А всего около 300 таких операций за год в Нижегородской области выполняют в общей сложности в пяти учреждениях.

Если опять сравнивать, то, согласно добытым «Ньюс-НН» официальным данным, в Самарской области «Темодал» бесплатно получают всего восемь пациентов — четверо по региональной и четверо по федеральной программе. При этом заболеваемость новообразованиями головного мозга и других отделов центральной нервной системы в Самарской области еще выше, чем в Нижегородской: 6,72 на 100 тыс. населения против 6,19.

В Пензенской области на 30 апреля 2014 года «Темодал» получали 20 человек. В Свердловской области на запрос ответили крайне уклончиво: «Количество пациентов постоянно меняется. Препарат в наличии есть». А Татарстан цифры представил в упаковках: в первом квартале 2014 года выдано 42 упаковки «Темодала». Естественно, определить по этим данным число получающих лекарство не представляется возможным, поскольку пациент может получать и по две, и по шесть упаковок препарата — в зависимости от дозировки. Также пациенты Татарстана получили 55 упаковок непатентованного лекарства, в состав которого входит темозоломид (действующее вещество «Темодала»). Другими словами, онкобольным выданы так называемые дженерики — воспроизведенные препараты, которые намного дешевле оригинальных, но, как рассказывал в прессе главный клинический фармаколог Санкт-Петербурга Александр Хаджидис, могут быть не только недостаточно эффективными, но и небезопасными. Так вот, в Кировской области, согласно официальному ответу на запрос «Ньюс-НН», больным глиобластомой выдают только дженерики.

«Я не готов утверждать, что всем 300 нижегородцам, которых ежегодно оперируют, будет показан темозоломид. Могу лишь сказать, что в МОД «Движение против рака» поступает значительное число обращений от жителей Нижегородской области с жалобами пациентов на отказ в обеспечении противоопухолевыми лекарствами, в том числе и препаратом «Темодал». Так что, скорее всего, мы действительно имеем дело с недообеспечением значительной части пациентов, которым этот препарат показан, — комментирует ситуацию Николай Дронов. — К сожалению, общая ситуация с обеспечением противоопухолевыми препаратами нуждающихся в них пациентов достаточно непростая. По оценкам экспертов (а также судя по количеству обращений пациентов в МОД «Движение против рака»), можно с определенной долей уверенности сказать, что реальная потребность в противоопухолевых препаратах от региона к региону удовлетворяется в размере от 10 до 60% максимум. Исключение — нескольких самых благополучных в финансовом отношении регионов. Нижний Новгород, несмотря на достаточно хорошую материальную базу и существенные ассигнования на здравоохранение, также относится к регионам, где ресурсов для всех нуждающихся в противоопухолевых средствах недостаточно».


Что касается замены оригинальных лекарственных средств дженериками, то, по словам Николая Дронова, это повсеместная практика. «Качество препаратов, которые выписываются взамен оригинальных, — это отдельный вопрос, — подчеркнул он. — Важно, что каждый пациент должен знать: если такой препарат, выданный ему по бесплатному рецепту, вызывает нежелательный побочный эффект, то врачебная комиссия медицинской организации, в которой пациент проходит лечение, должна принять решение о замене препарата на оригинальный. В этом случае минздрав или департамент здравоохранения области обязан закупить для больного назначенный врачебной комиссией препарат по торговому наименованию».


 

И здесь, полагаю, самое время сказать о ценах на льготное лекарство. По информации производителя, «Темодал» дозировкой 20 мг в марте 2014 года стоил 3675 руб. Мужчине весом, к примеру, более 90 кг требуется курс из расчета пяти дней по 320–350 мг ежедневно. Итого получается, что необходимо около 66 тыс. руб., если покупать лекарство самостоятельно, не дожидаясь «гарантированной» государством помощи. Однако, по сведениям источника «Ньюс-НН», курс «Темодала» моему отцу дозировкой по 360 мг на пять дней (досталось на 10 мг больше необходимого по причине отсутствия возможности скомпоновать дозу строго) достается по цене выше 170 тыс. руб. К сожалению, опровергнуть или все же подтвердить эту информацию «Ньюс-НН» не удалось. Назвать закупочные цены минздрав Нижегородской области отказался, сообщив следующее: «Закупка и поставка в пункты отпуска лекарственных препаратов, в том числе международное непатентованное название «темозоломид», осуществляется уполномоченной организацией ООО «Поволжье-Фарм» на основании заявки министерства здравоохранения Нижегородской области после торгов, организованных в соответствии с законодательством Российской Федерации. По результатам торгов цены закупки во втором квартале 2014 года установлены ниже зарегистрированных предельных цен на лекарственные препараты, включенные в перечень жизненно необходимых и важнейших лекарственных препаратов».

Доподлинно известно одно: ООО «Поволжье-Фарм» являлось единственным участником торгов, и если изучить архив сайта госзакупок, то становится ясно, что данной фирме от Нижегородской области неоднократно доставались контракты на сотни миллионов рублей.

Ирина Славина