к
а
л
е
н
д
а
р
ь

Декабрь 2016

Предыдущий месяц       Предыдущий год

Понедельник Вторник Среда Четверг Пятница Суббота Воскресенье
28 29 30 47 1 39 2 11 3 4
5 6 7 8 9 10 11
12 13 14 15 16 17 18
19 20 21 22 23 24 25
26 27 28 29 30 31 1
НОВОСТИ
НИЖНЕГО НОВГОРОДА
12:04 Среда, 9 Апреля 2014

Андрей Климентьев: Мы едим выбракованных десятилетних коров

В Нижегородской области принято говорить, что если хочешь разориться — займись сельским хозяйством. Правда, бизнесмен и политик Андрей Климентьев, появившийся на плодородных землях юга Нижегородчины, с этим не согласен.

— Андрей Анатольевич, можно ли получать прибыль, занимаясь сельским хозяйством? Или это на самом деле крайне депрессивная сфера, которая может жить только на дотациях?

— Сельское хозяйство надо рассматривать как бизнес. Следовательно, если это бизнес, значит, должна быть прибыль. Конечно, возможны начальные дотации со стороны государства, однако дальше машина должна катиться сама. К сожалению, у нас это не получается. Все старорежимные председатели хозяйств хотят харчеваться на дотациях вечно. И все этим довольны.
Я бы 60% хозяйств в Нижегородской области вообще ничего не давал. Нужно проанализировать их работу за последние три года и принять решение. Остальные 40% хозяйств пусть получают в два-три раза больше, чем сегодня. Однако у нас существует коммунистическая уравниловка.

— Сколько государство должно давать сельскому хозяйству, чтобы оно было не хуже европейского?

— В Европе минимальные дотации на гектар земли составляют 400 евро. В России — 5 евро. Если бы у нас были дотации 400 евро, мы бы обогнали Европу. Например, наш регион — в области растениеводства. Кстати, по мясу тоже. Представьте, мы едим выбракованных убитых коров, которым десять лет! Это кожа и кости. Скот мясных пород у нас практически не разводят. Поэтому в ресторанах нет хорошего мяса. И самый лучший повар в такой ситуации бессилен.
В Нижегородской области должна быть площадка, где продается мясо мясных пород скота. Рестораторы и сети будут приходить на нее и заключать договоры на поставки. Но у нас ничего этого нет! Наши министры любят молочных коров.

— Наверное, у государства нет столько денег.

— Зато все говорят, что в Нижегородской области землю не пашут, не обрабатывают. Это потому, что если надо где-то строить дороги, то выделяются деньги. Потом все эти единороссы принимают некачественно сделанную дорогу. А вот на обработку земли денег не дают. В Нижегородской области почвы закислены, и, чтобы решить эту серьезную проблему, надо доломит возить из карьеров в поля. Но на это денег у региона нет.

— Но региональные власти дотируют сельское хозяйство.

— Да у чиновников есть программа: 30% платишь сам — и оставшиеся 70% дает бюджет. Вроде хорошая программа, но я предлагаю наоборот: сначала свои 70 % платит бюджет, а потом свои 30% вкладываю я. Просто на деле получается, что бизнесмен платит свою часть, а чиновники уже ничего не дают. Играют в игру: орел — мое, решка — ничье.
В региональном сельском хозяйстве мало предпринимателей, в основном это колхозники-директоры. Они живут в основном на хищения и дотации. Такие люди находятся в четких связях с начальником управления сельского хозяйства района, а иногда и с главой. Поэтому у нас практически нет сильных хозяйств.
Например, во всем мире сейчас роботизированные фермы. А у нас этого нет. Зато у нас есть двуногие роботы, которые доят коров. То есть никаких прогрессивных технологий, заявленных единоросскими властями! Зато дотации задерживают на полгода и больше. И разговаривать с чиновниками бессмысленно.

— Есть ли перспективы у сельского хозяйства в регионе?

— Вы видели на Волге хоть один элеватор? При царе-батюшке два-три стояло, а сейчас нет. Зерно-то возят баржами, большими партиями. Зерно — золото. Мы можем и себя обеспечивать, и экспортировать. Это вообще очень интересная зона экспорта. Потому что нам не надо заезжать в новороссийские порты, где власти берут большие взятки. Мы можем обходить их прямо через Ростов до Гибралтара. Кроме того, по Красному морю можем выходить до Эфиопии. Да, мы можем цивилизованно экспортировать зерно! Правда, я пока не вижу перспектив.

Фото: Политкухня

 Евгения Балакина