к
а
л
е
н
д
а
р
ь

Февраль 2017

Предыдущий месяц       Предыдущий год

Понедельник Вторник Среда Четверг Пятница Суббота Воскресенье
30 31 66 1 66 2 69 3 17 4 4 5
73 6 61 7 50 8 71 9 55 10 13 11 4 12
61 13 64 14 47 15 59 16 45 17 13 18 5 19
55 20 40 21 52 22 10 23 11 24 1 25 26
27 28 1 2 3 4 5
НОВОСТИ
НИЖНЕГО НОВГОРОДА
Нижний Новгород. 12 Декабря. NewsNN.ru.

Уголовное преследование должно стать фактором, сдерживающим семейное насилие, – Анастасия Ермолаева

Уголовное преследование должно стать фактором, сдерживающим семейное насилие, – Анастасия Ермолаева

Директор Нижегородского женского кризисного центра Анастасия Ермолаева в интервью NewsNN описала, как действовать в ситуации бытового насилия. Мы также поговорили об этих проблемах с точки зрения российского законодательства. Руководитель кризисного центра рассказала и том, как не стать жертвой семейного деспота.

- Вашему центру более 10 лет. Скольким людям вы помогли за эти годы? Растет ли число обращений?

- Число обращений растет пропорционально росту информированности населения об услугах нашего центра. Тема домашнего насилия очень латентная, о ней не принято говорить. Что касается нашего центра, то о нем узнают, в основном, с помощью «сарафанного радио».

Конечно, с момента открытия число обращений значительно увеличилось, но я не думаю, что это произошло из-за роста насилия. Просто все больше граждан узнает о нашем учреждении. Кстати, в России не ведется официальная статистика семейного насилия, но впечатление такое, что его уровень держится примерно на одной и той же отметке.

Мы оказываем как юридическую, так и психологическую помощь. Кроме этого, мы можем временно, на срок до трех месяцев, предоставить пострадавшим от домашнего насилия квартиру.

- На вашем сайте я видел памятку, так называемый «План безопасности». Складывается впечатление, что это своего рода план побега. Думаю, что, имея такой вариант спасения, жить в доме, где тебе угрожает опасность, очень тяжело…

- На самом деле этот план побега появляется уже тогда, когда люди обращаются к нам или в другие учреждения соцзащиты. Сами они до этого редко доходят. Первоначально люди пытаются решить семейные проблемы своими силами, они живут годами, думая, что этот кошмар скоро закончится.

Состояние пострадавшей очень часто можно описать как «стокгольмский синдром», когда жертва начинает испытывать симпатию к обидчику, поскольку в определенные моменты он был к ней несколько добрее обычного, давая ей какие-то послабления и надежду. После этого формируется травматическая связь, когда пострадавшая теряет контроль над своей собственной жизнью: она не может принять никаких решений. При этом она может быть кем угодно, достигать больших высот в карьере.

- Как можно жить в таком состоянии? А как же «мой дом – моя крепость»?

- Домашнее насилие присутствует в совершенно разных семьях, независимо от достатка, уровня образования и социального статуса. Постепенно жертва погружается в состояние вынужденной беспомощности, то есть она даже не может самостоятельно принять решение об уходе. Часто такое решение женщина принимает, когда видит, что в опасности ее дети. Или она считает, что дети, становясь свидетелями семейных конфликтов, приобретают те же навыки поведения, что и отец. Ведь очень часто женщины и мужчины, выросшие в таких домах, становятся жертвами и обидчиками в своих семьях.

Иногда потерпевшая уходит, если случается что-то, чего не происходило ранее, например, муж становится очень агрессивным. Женщина может уйти и в том случае, если почувствует себя более независимой в финансовом плане. Чувствуя свою безнаказанность, обидчик увеличивает свою агрессию. Я хочу лишь объяснить модель поведения жертвы.

Потенциальный обидчик может вычислить свою жертву среди множества людей и начать завязывать отношения именно с ней не потому, что она красивее или умнее, а потому, что она несет в себе этот заряд.


- Считается, что существуют разные фазы насилия: напряжение, острое насилие, «медовый месяц». В последнем периоде мужчина может быть добрым, любящим и обещать никогда не повторять насилие. Что делать в этом случае? Стоит ли давать второй шанс?

- Во-первых, я сразу хочу разделить насилие и конфликты. По терминологии полицейской сводки, все это социально-бытовые преступления. Но конфликт – это та ситуация, когда люди находятся на равных. Да, они могут поругаться или даже подраться, но они не испытывают страха, не хотят властвовать друг над другом. Конфликт имеет причину, начало и конец.

Насилие – это цикл, расстояние между фазами которого может быть различным. Есть ли возможность измениться? В ситуации насилия – это возможно, если обидчик над собой работает. То есть он должен осознать свою вину, принять на себя ответственность и пытаться измениться. Для таких людей есть специальные программы – естественно, они принудительные, поскольку единицы соглашаются на это добровольно.

Закон о домашнем насилии уже лежит на рассмотрении в Государственной Думе – в нем предусмотрены эти программы. В других странах они существуют, и у них есть определенная доля эффективности.

- То есть иногда все же можно дать второй шанс?

- К сожалению, это не так просто. Все это очень растянуто во времени: жертва может расслабиться, но побои повторятся через год. В силу разных причин многие скрывают семейные проблемы, питают надежду на то, что все изменится. Существует много мифов, например, что ребенку нельзя оставаться без отца. Или «бьет – значит, любит». Есть мнение, что в конфликтах часто бывает виновата женщина, а мужчина является жертвой.

- Бывают случаи, что женщины бьют мужчин?

- Бывают женщины с мужским поведением. Мужчины, соответственно, в этой ситуации ведут себя по-женски. Но это не совсем типичная ситуация – в классическом варианте мужчина сильнее, он доминирует. Чаще всего не приходится говорить о явном насилии со стороны женщины.

- А как обычно мужчины реагируют на предложение обратиться к психологу?

- Такие мужчины говорят: «У нас нет никаких проблем. У нас все хорошо! Если хочешь, иди сама». Или они соглашаются на посещение психолога с целью воздействия на женщину. Иногда они просто хотят контролировать, куда она ходит. В ситуации насилия семейная терапия противопоказана, поскольку она может усугубить ситуацию. Супругов лучше приглашать к психологу по одному.

У меня был пример, когда женщина обманом заставила мужа посетить психолога, пообещав ему, что тоже будет присутствовать при разговоре. Тот купил цветы, чтобы показать, как он ее любит. Но увидев, что его обманули, и ему предстоит разговор со мной с глазу на глаз, он страшно разозлился и выбросил букет. В результате тот мужчина все-таки посетил меня, но о своей любви он, видимо, позабыл, рассказывая, какая у него плохая жена. Он попросил на нее воздействовать. Тогда я поняла, что слова таких людей о любви – это просто слова.

- В нашем обществе очень силен стереотип, что плохой отец для ребенка – лучше, чем вообще никакого. Это действительно так?

- Ребенок всегда живет по сценарию отношений своих родителей. Даже когда он отрицает это и говорит, что никогда не будет вести себя, как его отец. Если у него нет другого – положительного – примера, он практически обречен копировать поведение своего родителя, поскольку вести себя по-другому просто не умеет.

- Получается своего рода замкнутый круг: ребенок, не имея перед глазами достойного примера, сам становится похожим на своего отца. А нельзя ли почерпнуть положительные примеры из книг или фильмов?

- Если только эта книга произвела на ребенка очень сильное впечатление, перевернув его жизнь. Случается, что после прочтения книги человек выбирает свою профессию или начинает руководствоваться в жизни определенными моральными принципами. Но это все равно должно поддерживаться какими-то близкими людьми. Это также может быть пример дедушки или бабушки.

- Бывает ли так, что семья, в которой рос будущий обидчик, совершенно нормальна?

- Чаще всего это так называемые псевдоблагополучные семьи. Стоит покопаться в причинах того, что в семье вырос деспот или наркоман. Может быть, воспитанию ребенка не уделялось достаточно внимания, и он был предоставлен сам себе.

- Можно ли сказать, что все обидчики – это люди с психологическими нарушениями?

- С психологическими – да, но не с психическими. Это не болезнь. Конечно, у этих людей может быть алкоголизм, но это совершенно не обязательно – в трезвом виде они могут быть гораздо более жестокими. Мужчины решают вопросы силой из-за собственной неуверенности.

- Недавно на рассмотрение Госдумы бы внесен законопроект, предусматривающий декриминализацию семейного насилия. Уголовной ответственности будет подлежать только тот, кто повторно будет уличен в рукоприкладстве к своим домочадцам. Поддерживаете ли вы данное предложение?

- Совсем недавно, в августе, был принят закон об уголовной ответственности за побои в отношении близких родственников. Сейчас законодатели предлагают судить только за повторный случай семейных побоев. Человек, впервые применивший насилие в семье, будет подлежать административной ответственности. Я считаю, что это неправильно – должна быть возможность сразу же возбуждать в отношении обидчика уголовное дело. Это должно стать сильным сдерживающим фактором. Противники данной меры часто говорят о положительном эффекте порки для детей.


- Вы считаете, что закон должен быть строже с обидчиками?

- Определенно да. За рубежом государство может устанавливать запрет на приближение к конкретному человеку из-за угрозы насилия. У нас такого пока нет... Конечно, уголовное преследование может помешать карьере мужчины, но он все же должен понести наказание за свои действия.

- Какую помощь оказывает вам правительство Нижегородской области?

- Многие кризисные центры в других регионах содержатся государством. Нижегородский центр не получает помощи от правительства, правда областное министерство соцполитики предоставило нам квартиру, но коммунальные платежи мы оплачиваем сами.

- Какие проекты реализует ваш центр в Нижнем Новгороде?

- У нас есть молодежный проект по профилактике домашнего насилия «Пока не поздно». Мы рассказываем старшеклассникам о том, как распознать насилие, на какие его приметы стоит обращать внимание. Во-первых, нужно насторожиться, если отношения слишком быстро развиваются. Молодой человек может торопить девушку быстрее выйти за него замуж, потому что он увидел в ней потенциальную жертву, и ему совершенно не хотелось бы с ней расставаться. Вторая примета – это ревность, которую некоторые считают признаком любви. Но в данной ситуации – это желание контроля и власти. В-третьих, потенциальный обидчик может начать обвинять девушку в том, что она испортила ему настроение.

Привлекательными могут показаться фразы «я без тебя жить не смогу», «ты для меня единственный близкий человек на свете». Суть в том, что ответственность перекладывается на девушку, молодой человек фактически говорит о зависимости от нее. Стоит также обратить внимание на то, проявляет ли человек агрессию в отношении животных или слабых, пожилых людей; был ли у него в семье или в предыдущих отношениях опыт насилия.

Сергей Клемес

comments powered by HyperComments

Последние новости