к
а
л
е
н
д
а
р
ь

Январь 2017

Предыдущий месяц       Предыдущий год

Понедельник Вторник Среда Четверг Пятница Суббота Воскресенье
26 27 28 29 30 31 3 1
10 2 8 3 15 4 11 5 13 6 9 7 4 8
40 9 47 10 56 11 53 12 51 13 14 14 3 15
68 16 58 17 18 19 20 21 22
23 24 25 26 27 28 29
30 31 1 2 3 4 5
НОВОСТИ
НИЖНЕГО НОВГОРОДА
Нижний Новгород. 10 Марта. NewsNN.ru.

Антон Максимов: Трансплантация сердца – ждем приказа

В Специализированной кардиохирургической клинической больнице (Нижегородском кардиоцентре) 10 и 11 марта осваивают еще один тип операций на сердце. Впереди у центра еще более глобальная задача – трансплантация сердца. Главный врач клиники Антон Максимов считает, что сегодня это порой единственный метод, который дает надежду на жизнь. И что проблем вокруг этой темы пока больше, чем ее решений.

Антон Максимов: Трансплантация сердца – ждем приказа

– Антон Леонидович, совсем недавно было громко заявлено о том, что в 2016 году операции по пересадке сердца в вашей клинике станут реальностью. Вы готовы начать эту практику?

– Наши врачи прошли обучение в Федеральном научном центре трансплантологии и искусственных органов имени академика В. И. Шумакова в Москве. Получили личные лицензии. На данный момент клиника тоже получила государственную лицензию.

Мы достаточно хорошо оснащены и имеем практически все для того, чтобы делать эту операцию. Бывают, конечно, очень тяжелые случаи, связанные с сопутствующими заболеваниями, возрастом пациента (по верхней возрастной границе у пересадки сердца ограничений нет). Тогда нужно дополнительное оборудование, поддерживающее жизнь человека. Мы этим оборудованием обладаем.

Сейчас идет уже только юридический процесс. Нашу клинику должны внести в реестр медицинских центров, которые имеют право проводить такие операции. Минздрав России должен выпустить приказ о занесении нас в этот реестр, потом документ пройдет экспертизу и согласование в Минюсте РФ. Теперь как-то ускорить этот процесс может только правительство Нижегородской области.

– Насколько велика потребность в таких операциях в Нижегородской области?

– Есть международные статистические данные, они получены путем очень серьезных исследований Всемирной организации здравоохранения (ВОЗ). По этим расчетам, потребность в трансплантологии сердца у нас составляет около двадцати человек в год. Это только взрослые пациенты. Двадцать человек – при условии, что существует очень сильная кардиологическая служба, которая выявляет, наблюдает, правильно информирует пациентов. Мы поначалу не претендуем на такое количество операций.

У детей ситуация с трансплантацией иная. Об этом – позже.


– Кому только пересадка сердца может сохранить жизнь?

– Как правило, это молодые люди, перенесшие осложнение простудного заболевания – миокардит. У них постепенно снижается сократительная способность сердечной мышцы, и она начинает увеличиваться в размерах. Эта операция показана тогда, когда существует так называемая «терминальная» стадия сердечной недостаточности и прогноз выживания пациента – не больше года. Вот тогда и ставится вопрос о трансплантации сердца.

– С какими сложностями сталкиваются врачи при проведении операций по пересадке сердца?

– В последние годы в России трансплантация сердца перешла из разряда экспериментальных в категорию плановых операций. Но проблема в том, что выполняется она в трех клиниках Москвы, в Санкт-Петербурге, Краснодаре, Екатеринбурге, Новосибирске, Кемерове. Лицензии есть у Башкирии, Татарстана, но там выполняется немного операций.

В идеале в стране должна существовать единая база данных. Появился донор в одном регионе – информация об этом тут же становится доступна во всех центрах по пересадке органов. Проблема заключается в том, что вступает в действие закон огромных расстояний, которые есть у нас. Наша логистика такова, что мы даже в Москву из Нижнего Новгорода органы доставить не успеваем. Нужно, чтобы прошло меньше четырех часов после изъятия органа до пересадки. И получается, что мы в одной стране, но в этом плане изолированы.

Из этого вытекает и следующая проблема. Пациент, который поставлен в лист ожидания, должен находиться в «шаговой доступности» от медицинского центра, который осуществляет такие операции. И в момент появления донорского органа он должен практически мгновенно оказаться в Москве, например.

А поскольку такие быстрые перемещения невозможны, вариант для нижегородцев один – пациент должен жить в Москве, находясь в листе ожидания московского центра по пересадке органов. Он должен снимать жилье, с ним должны быть родственники, поскольку такие люди нуждаются в помощи и постоянном уходе. Реально это очень трудно осуществить. Материальные затраты, ложащиеся на семью, огромны.

Поскольку спрос большой, потребность не реализована, нижегородцам на эту операцию попасть трудно. Поэтому нам надо самим развиваться, именно это и привело нас к решению начать делать такие операции здесь.

– Сколько нижегородцев перенесли такую операцию?

– Всего пять нижегородцев живут с пересаженным сердцем. Операции выполнены в Москве, в институте трансплантации органов и тканей имени Шумакова. Там ежегодно делают порядка сотни трансплантаций сердца. С точки зрения мировой практики это очень много. Но и потребность велика.


– Откуда вы сможете получать донорские органы? Это ведь отдельная сложная работа.

В Нижегородской области трансплантология существует с 2008 года, производятся операции по пересадке почек, печени.

В Поволжском окружном медицинском центре существует Центр органного донорства – структура, которая оценивает ситуацию, занимается констатацией смерти мозга, так называемым кондиционированием донора (поддержанием жизненных процессов в теле при смерти мозга). У них существует команда, которая занимается эксплантацией органов, они в любое время дня и ночи готовы к изъятию органов и доставке их в операционную.

Часть дела в Нижегородской области сделана, и создавать еще одну такую службу не нужно. Сложностей быть не должно, поскольку по федеральному законодательству при появлении донора у него должно быть забрано максимальное количество органов.

Какие сложности ждут человека с донорским сердцем?

– Сложность в том, что в дооперационный и послеоперационный период требуется подавление системы иммунитета человека, для того чтобы не было отторжения органа. Так что человек, который получил донорское сердце, должен принимать иммунодепрессанты пожизненно.

Это одна из сложных составляющих проблемы, потому что препараты стоят очень дорого. Ни один пациент такую финансовую нагрузку нести не может. Поэтому существует федеральная программа для обеспечения такими препаратами людей, перенесших операции по трансплантации органов. Препараты импортные, но есть и так называемые «дженерики», заменители отечественного производства. К сожалению, как сообщают коллеги из других регионов, кризис отторжения при их приеме происходит чаще.

– Мы сейчас говорим с вами о взрослых пациентах, а как обстоит дело с трансплантацией органов, и в частности сердца, детям?

– Дело в том, что в России нет узаконенного детского донорства. То есть детям трансплантацию делать можно, но у детей брать органы нельзя!

В результате у нас проблемы детской трансплантации стоят очень остро. Детей вынуждены вывозить в страны, где детское донорство разрешено, например в Белоруссию, в Индию.

Если говорить о пересадке сердца, то такую операцию можно провести подростку, достигшему четырнадцати-пятнадцати лет, когда организм по параметрам уже приближается к взрослому. Таким пациентам подбирают органы взрослого человека.

– Какие еще проблемы вы назвали бы для трансплантологии острыми?

– Наверное, этические вопросы, связанные с забором органов. Органное донорство – большая проблема в нашей стране. По закону для забора органов не требуется прижизненного согласия или согласия родственников в случае смерти человека. На практике мы имеем массу случаев, когда после забора органов у погибших людей возникают иски родственников к медицинским структурам.

Основной ресурс доноров органов у нас – автодорожные катастрофы. Здесь еще вступают в силу законы криминалистики. В медицинском центре решение о том, что наступила смерть мозга и человек не будет существовать как полноценное биологическое существо и личность, принимает специальный консилиум врачей.

И я вам могу честно сказать, что обывательское мнение, будто человека могут признать нежизнеспособным потому, что его органы можно использовать как донорские, несостоятельно. Консилиум врачей, чтобы принять это решение, собирается несколько раз. Поверьте, лечащим врачам всегда очень трудно принять в отношении своего пациента такой вердикт. Кроме того, наше общество относится к донорству органов очень негативно. И вот эту проблему мы решить не можем никак.

Подумайте: и хороший метод есть – трансплантология, продляющая жизнь, – и матери, которые умоляют: «Спасите наших детей!» А обыватели относятся к проблеме органного донорства очень негативно. Как сломать эту тенденцию? Не могу дать четкого ответа.

Хотя вот пример: католическая церковь к донорству относится очень хорошо. Священники в проповедях призывают к этому, утверждая, что, когда человек отдает свои органы, он продляет свое земное существование. И на Западе такого негатива, как у нас, нет. Православная церковь, к сожалению, в этом нейтральна. Может быть, поэтому и сознание общественное у нас не меняется?

– Есть ли альтернатива донорскому сердцу? Будет ли «сердце из нейлона»?

–Люди продолжают искать способы заменить сердце механическими устройствами. Эти устройства часто эффективны. Сейчас есть, например, опыт трансплантации механических левых желудочков сердца, которые позволяют людям жить пять и более лет с этим имплантом. Но человек вынужден носить на себе аккумуляторную батарею и периодически включать ее в сеть для подзарядки. Он несвободен в передвижении, «привязан» к проводу и розетке.

К слову, сроки жизни после трансплантации донорских сердец превышают двадцать лет. Особенно если эта операция проводится молодым людям. Они рожают детей, воспитывают их, полноценно работают. Да и качество жизни у них заметно лучше. А значит, пока от трансплантации сердца отказываться нельзя.

У нас уже есть свой лист ожидания, и я надеюсь, что бюрократические моменты не задержат начало нашей работы. Чем раньше начнем, тем большему количеству людей сможем помочь.

Борис Алексеевич Королев, создатель нижегородской кардиологической школы, мечтал о том, чтобы в Нижнем Новгороде была выполнена трансплантация сердца. Когда он был уже в очень преклонном возрасте и мы спрашивали его, что он не смог реализовать и о чем жалеет, он отвечал, что только об этом. Как люди, которые обязаны ему всем, что у нас есть в специальности, мы считаем, что должны это сделать.


                              Алгоритм действий при пересадке органов


Татьяна Кузнецова

comments powered by HyperComments

Последние новости